Страница 81 из 153
Блондин не понимал, как Хриулес выжил в той мясорубке, что устроила его взбудораженная магия, но останавливать бой и спрашивать он не собирался, а просто раз за разом ритмично отбивал молниеносные удары, будто наперед зная, куда придется следующий. Вампир, может по глупости, может еще почему, совершенно не пользовался другими частями тела, хотя и наносимые его соперником удары ногами и свободной рукой отбивал безупречно. В свете солнца еще где-то минуту сверкали мечи, прежде чем дозорный не совершил свою первую ошибку и не пропустил один-единственный выпад, что пришелся прямо по лицу, оставляя длинную, тут же начавшую кровоточить, царапину, проходящую по скуле. Блондин, свирепо зашипев, отскочил назад, отбивая следующий удар, что должен был бы добить его по-хорошему, но не смог. Схватка продолжалась, но все дальше отступал при этом капитан дозора, понимая, что тот промах стоил ему многого: он утерял ритм сражения, и теперь его движения стали медлительнее и неувереннее. Если раньше он будто сливался с противником в губительном танце, то сейчас он чувствовал себя манекеном, которого нещадно бьют. И это несмотря на то, что по факту ни единого удара он больше не упустил.
Долго этот фарс длиться не мог. Крозис это понимал, а так же он понимал, что и его противник это понимает. И тот не заставил себя долго ждать, резко отпрыгнув, прокрутившись в воздухе, и, оттолкнувшись от земли, со всей силы налетая выставленной вперед ногой на дозорного. Удар в грудь сбил дыхание Кэнивэльского, и тот повалился, выпуская из ослабевшей руки меч. Над ним тут же навис вампир, раскрыв рот и оголив длинные клыки.
- Ты думал, я тебя не найду, ублюдок? - Захрипел тот, сжимая горло Стефана. - Я про тебя все знаю, и как только ты умрешь, всем все расскажу. - Он безумно улыбнулся.- Пусть Он считает, что война - не лучший путь к истреблению, но я не согласен... Все люди узнают, как эльфы поступили с их пропавшим без вести принцем, пусть они возненавидят мерзких ушастых тварей, и пусть начнется резня... - Хриулес рассмеялся. - На почве бойни гораздо проще будет истребить...
Он не успел договорить, как все его тело дернулось, и он, хрипя и выплевывая кровь, завалился на бок, разрезанный практически напополам.
- Крозис, примени третье заклинание из школы Света, прямо сейчас! - Закричал Джи, держа в руках окровавленный клинок.
Третьим, как и четвертым, пятым, шестым, седьмым и восьмым заклинанием в школе Света являлось заклятия по изничтожению сильной нежити высшего порядка, вроде вампиров или же личей. И, если четвертое и далее по списку заклинания были основаны на других школах магии, вроде темной или стихийной, в которую входит четыре подшколы по элементу на каждую, то третье заклинание основано на белой магии. Этому обучают в академии всех, даже тех, кто с магией не то что на "Вы", а скорее на "Ваше величество".
Блондин вскочил и сложив указательные и средние пальцы друг с другом, сосредоточился и прошептал:
- Да убьет избавительный Свет порождение тьмы!
Слова эти сами по себе не несли никакой смысловой нагрузки, а являлись своеобразным концетратором внимания и силы для магов, что и позволял принести необходимый эффект.
Белый луч ударил в лицо уже пытающегося подняться Хриулеса, и тот протяжно взвыл, чувствуя, как пепелится на нем кожа, как она сползает, оголяя череп, который вскоре так же рассыпается в легкий прах. Когда от тела не осталось ничего, только накидка, измазанная в крови, Стефан наконец облегченно выдохнул, успокаивая взбурлившую в нем магию.
К нему подошел Джи.
- Ты в порядке? - он посмотрел на рану на лице друга. - Думаю, нужно промыть. Тут кажется есть неподалеку речонка лесная, или что-то вроде того, едем туда.
Картина, которая открылась бы любому, кто был бынастолько глуп что пришел в этот лес и набрел на эту речку, была весьма и весьма странной.
Кэнивэльский полусидел, приложившись спиной к лежащему на сырой земле белоснежному жеребцу, что что-то мерно жевал, а прямо перед скрещенными ногами блондина, сидел на коленях Гуинджи достанной откуда-то тряпочкой аккуратно промывая рану напарника, кровь из которой уже расползлась на пол-лица.
- Кажется, все. Жить будешь. - довольно протерев ладони, заявил Докнайт. - Как твоя магия?
- Сакрис не только питает меня своей, но еще и баланс поддерживает. Так что я чувствую себя просто великолепно. - Стефан взъерошил грязные в пыли и еще черт знает в чем волосы и, прищурившись, посмотрел в небо.
- Как скоро мы будем в Серых водах?
- Часа через два езды. Может раньше. - Пожал плечами юноша.
- Это хорошо. - Улыбнулся капитан, но улыбка вышла натянутой.
- Что с тобой? - Спросил его друг, от которого редко могли скрыться истинные эмоции Кэнивэльского.
Стефан помедлил, плавно скользнув глазами с лица Докнайта на его шею, где остались следы от пальцев вампира, который, как и его самого, пытался того задушить. Юноше не за чем было что-то скрывать от друга, но ему всегда было трудно рассказывать кому-либо что-то о себе. Сам он понятия не имел, отчего так, но ничего поделать с собой не мог, и приходилось терпеть шепот за спиной и сплетни о том, что мол принц Кэнивэльский точно что-то скрывает.
- Этот вампир... Я его знаю. Неужели ты его не узнал?
- Почему я должен был его узнать? - Не понял брюнет.
- Я думал, ты видел его сквозь ту щель в крыше, через которую ты наблюдал за мной месяц назад.
- Щель?.. - нахмурился Гуинджи, копаясь в собственной памяти. Через пару секунд его лицо прояснилось, и он поднял округленные глаза. - Так он... Он - тот кто пытал тебя ментально? Это та тварь, что лишила тебя... - он резко замолк.
- Да, это он. - Спокойно кивнул Мауер. - И я рад, что он наконец мертв. Его не смогла испепелить моя магия, не направленная в него, а значит он сильнее, чем можно представить.
- А значит очень опасен. - Закончил за друга Докнайт. - Был.
- Вот именно. Был. Он... - Крозис замялся. - Он говорил про какое-то истребление, про какую-то резню...
- Резню?
- Да. Я не понял бред, что он бормотал, но мне это чертовски не нравится.
Джи только задумчиво осел на землю напротив друга и, повернув голову, стал наблюдать за медленно бегущей водой в реке, погрузившись в собственные размышления.
На берега Серых вод копыта Сакриса, а вместе с ними и лошади Джи, ступили через два с лишним часа, и Стефан вновь почувствовал, как его начинает клонить в сон. Но, что разумеется, эта ситуация была ожидаемой, и по приказу Жандаля он запасся бодрящим зельем.
- Действуем, как пытались в тот раз, ты на стреме, я ищу. И, ради Фригуса, не дай опять себя заграбастать. - попросил Джи, оставляя свою кобылу у ближайшего дерева и направляясь к воде с арбалетом наперевес.
Оставшись наедине с собой, Кэнивэльский уселся на землю и, поджав ноги к груди, положил голову на колени. Его взгляд вновь упал на водную гладь, но на этот раз она была не столь темна, и Мауеру не казалось, что он смотрит в отражении на труп. Он смотрел в слегка колышущееся, пораненное лицо и с тоской понимал, что что-то явно изменилось в нем за последние пару месяцев, что он в пути.
- Даже волосы отросли... - прошептал сам себе он, аккуратно трогая спадающие на лицо локоны. - скоро совсем стану, как эти эльфы. - парень усмехнулся, и его отражение усмехнулось в ответ, но как-то криво, напряженно.
Стефан вздохнул и поднял взгляд от воды, на этот раз всматриваясь в серо-голубое небо, на котором где-то там, за темнеющими тяжелыми облаками, луна занимает место солнца, и Гелус начинает свой второй круг. Сквозь расплывшиеся под веянием ветра облака показалась крупная яркая звездочка, сверкнувшая нежным отблеском в серых глазах. В голове парня вспыхнуло не столь давнее воспоминание, что болью обожгло его натерпевшееся и израненное сердце. Он вспомнил, как он сидел и так же смотрел на эту звездочку, что появляется в небе на непродолжительный срок, а потом вновь исчезает. Тогда он не был столь одиноким. Тогда у него была семья. Кэнивэльский ощутил, как по щеке скатилась одинокая слеза при воспоминании о них. О тех, кто его похоронил. Похоронил заживо, не ища и забыв, как страшный сон. Крозис вспомнил мать, вспомнил отца, брата, Бена... Всех, кого он когда-то мог назвать близкими, и понял, что не может и не хочет на них злиться. Ни на отца за то, что вместе с братом, или же в одиночку провернул этот финт с убийством своего сына, ни на мать, которая наверняка с легкостью поверила в его смерть, до этого не заступившись перед мужем и отослав первенца. Ни на кого. На Бена ему вообще не за чем было злиться. Мысли о друге перетекли на мысли о том, что с ним может быть сейчас. Стефан, пожалуй, даже больше, чем об убийстве дракона, мечтал сейчас о том, чтобы связаться с Шэном, сказать ему, что он жив, забрать его оттуда, где он его оставил. Но это было невозможно. Теперь у него другие обязанности, другое окружение, другая... Семья. Юноша признавался себе, что сам не понимал, как так вышло, почему он, как только оказался в лодке, не повернул обратно, не уплыл в Носманд, на родину. Но как бы там ни было, сейчас он здесь, сейчас он не принц Стефан Кэнивэльский, жизнь которого не должна была отличаться от тех, что были у тех, кто предшествовал ему, сейчас он Крозис Мауер, капитан Ордена Священнной Охоты, и, принеся присягу перед прекрасным ликом Лорда Фригуса, он обязал себя защищать эту страну, этих существ, которые, возможно, никогда не станут для него родными. Теперь он заперт в клетке собственных выборов и обещаний, и никуда ему из нее не деться. И не вернуть былого, не стать прежним. Остается только с болью вспоминать все давно прошедшие моменты, ласкающие душу, что были раньше, до той роковой ночи, и уныло глядеть на то, как мерцающую звездочку заволакивают облака.