Страница 45 из 153
- Не поддавайся чарам этого места. - Заметив состояние спутника, угрюмо предостерег Джи, также оглядывая открывшуюся им местность.
- Чарам? - Стараясь сбросить дремоту, спросил Кэнивэльский.
- Серые воды среди коренных эльфов еще зовутся "Сырым кладбищем", знаешь почему?
- Нет, но что-то я догадываюсь. - протянул парень
- Туман этого озера, и те звуки, что оно издает - губительны для всех эльфов, как светлых, так и темных. Сами эти озера по легендам были наполнены слезами сирен, которых эльфы-охотники перетащили сюда из морских глубин, дабы использовать, а затем убить. Ты знаешь, морские сирены не переносят пресную воду...
- И теперь эта самая вода убивает всех эльфов, что к ней подойдут? - догадался принц.
- Именно так.
- Но я же не эльф...
- И это еще одно подтверждение того, что серебряные были правы на счет твоей крови.
Стефан задумался, все еще борясь с чарами озер.
- Это странно... Про какой звук ты говоришь? Я ничего не слышу...
- Он не слышим для ушей, по крайней мере не для наших. Едем за мной.
Гнедой конь, нервно крутя ушами, двинулся вдоль водной глади, ступая осторожно и неуверенно, и тихое поцокивание восьми копыт стало разносится над водой.
- Что мы тут делаем, ты мне скажешь, нет?
Гуинджи помолчал, оглядываясь, потом вздохнул и повернул уставший взгляд на спутника.
- Я долго изучал записи, которые смог найти в Носманде и Дифриэле и... Где-то в этих водах, возможно около, возможно на дне хранится меч Набулоса.
- Набулоса?
- Золотой дракон. - пояснил Джи. - По не самой достоверной, но вполне возможной информации, перед смертью, перед тем, как слиться воедино со своим отцом, Золотой дракон где-то спрятал свой прекрасный, неповторимый меч, благословенный самим Фригусом клинок. И наш дозор уже давно ищет эту реликвию, вот только хоть какое-то упоминание о нем нашлось лишь совсем недавно в Землях Пяти Рас. И через некоторое время я уже отправился на берега Носманда в поисках большего количества информации.
- И нашел, как я понимаю?
- Нашел.
- И где оно?
Крозис с сомнением оглядел раскинувшиеся вокруг просторы.
- Без понятия. буду искать. Ужасная была, конечно, идея тебя тащить с собой. Кто ж знал, что эльфийская кровь в тебе настолько сильна.
Кэнивэльский лишь устало воззрился к небесам.
- Мы проделали весь этот чертов путь, а теперь ты мне заявляешь, что это была "ужасная идея"? Я тебя убью, Джи.
- Не кидайся такими обвинениями понапрасну. - не оценил обращения парень.
- Ты говорил о каких-то опасностях.
- Они еще только впереди. Ты знаешь, что хранят в себе эти воды? - Окинул взглядом пространство вокруг брюнет.
- Мой сон, вот что они хранят. Я сейчас отрублюсь. - пожаловался принц.
- Не смей. Будешь стоять на стреме, а я пойду поблуждаю по воде, может чего почувствую, увижу. Подам вот такой сигнал. - Джи протяжно засвистел, - Беги на звук со всем оружием, что у тебя есть, понял?
- Даже не надейся на меня. - скрестил руки блондин. - Я прямо сейчас лягу на эту мокрую противную траву и... - он широко зевнул. - и усну.
- Увижу, что спишь - порублю на части. И это не пустое обвинение, я правда это сделаю. - угрюмо оповестил Гуинджи и, покинув седло, привязал жеребца к ближайшему черному стволу.
Стефан, бурча себе под нос ругательства, поступил так же и, спешившись, побрел к самой воде.
В бесстрастной холодной глади на него выглянуло бледное, слегка заостренное лицо. Серые глаза смотрели угрюмо и устало. Где тот запал, что был у принца буквально еще недели две назад? Кэнивэльский вздохнул. Как быстро летит время. На лбу у себя принц вдруг заметил какую-то не то царапину, не то шрам и, присев на корточки к воде, стал разглядывать его. В свете луны, конечно, нельзя было разглядеть каждую детальку, но в чем точно Стефан уверился, так это в том, что раньше этой штуковины не было.
- Может на корабле ударился обо что-то? - Задал он риторический вопрос в пустоту. - Но почему я ничего не чув... Ай...
Едва докоснувшись до глубокой, но уже покрывшейся корочкой царапины, блондин зло зашипел, отдернув руку. Лоб обожгло болью, несмотря на то, что до этого ранение не подавало никаких признаков существования. Глаза снова стали слипаться, и парень решил, дабы хоть как-то развлечь себя, поразговаривать с самым приятным в этих лесах собеседником - с собственным отражением.
- Я схожу с ума. - пожаловался он сам себе, и, кажется, его безмолвный двойник посмотрел на хозяина с сочувствием. - Ну вот куда он поперся? - Недовольно поднял голову принц, увидев, как по воде, с которой он вел столь интересную беседу, пошла рябь.
В камышах, покрытых туманом, неподалеку раздался всплеск и тихие ругания, слишком хорошо слышимые в мертвой тишине этого места, но через пару секунд все снова стихло, вода успокоилась, и туманный берег вновь погрузился в звенящую тишину.
Принц снова почувствовал, как в его душе уродливой змеей зашевелилась тревога. Он мгновенно вспомнил и про преследование, и про странные силуэты в лесу, и про слова Гуинджи о том, что непонятно, что тут вообще водится, в этих водах. Но как бы страшно сейчас не стало блондину, пение, якобы недоступное его уху, было сильнее любого страха. В голову полезли непрошенные мысли об утерянной книге, и о том, как тепло и радостно было рядом с ней в местах, как это. Юноша так глубоко ушел в свои мысли, что не сразу заметил странные, весьма заметные на фоне оглушающей тишины шорохи в кустах у края леса. А когда заметил, было уже поздно.
Развернувшись на сырой траве одним резким движением, он встретился взглядом с парой светящихся в темноте явно нечеловеческих желтых глаз, а в следующую секунду их обладатель уже был вплотную к остолбеневшему и только потянувшемуся к мечу принцу. И движение это невозымело результата - существо перед ним, по очертаниям напоминающее человека, чуть выше обычного,было гораздо быстрее, нечеловечески быстрое, и через мгновение Кэнивэльский уже проваливался во тьму, ощутив резкую боль в виске и почему-то подумав о том, что не хочет, чтобы его в таком виде заметил Гуинджи, а особенно если тот-таки нашел меч Дракона.