И грянет свет. Пробуждение

Глава 10. Новая ступень

Глава 10. Новая ступень

Сегодня новый день, открылась еще одна страница книги жизни… Мы не можем удалить то, что было написано на предыдущих страницах, но какими будем сегодня и какие эмоции вложим в свои сердца — это зависит от нас.

Даре Мачивариане

Никогда в жизни Бенджамин так много и искренне не молился. Причем всем богам и сразу. За последние несколько часов, что он провел под покровом ночи в лесной чаще, Шэн столько раз прощался с жизнью, что сбился со счету. Сначала, конечно, он держался молодцом, и, даже когда слышал, как где-то неподалеку выли волки, смело шагал вперед, веря в себя и свои силы, но, когда на востоке стало подниматься солнце, и первые утренние лучи осторожно пробили плотные ряды деревьев, Бенджамин дергался уже от каждого шороха, и, когда над ним с ветки сорвалась птица, разбуженная солнцем, парень вскрикнул и, не удержавшись на ногах, завалился в сырую, подгнившую листву.

Перевернувшись на спину, Шэн тяжело вдохнул и, раскинув руки, стал вглядываться в светлеющее небо. На севере за лес уже закатывался Гелус, и юноша с тревогой подумал, что вот, пропадает из виду его последний ориентир, по которому он шел.

- Надо успеть.

Легко было это только на словах, парень, чертыхнувшись, поднялся и продолжил шаг, каждые несколько метров, сверяя свой путь по поднимающемуся светилу и склоняющейся к западу звезде. Кроны деревьев были так высоки, что очень скоро настал момент, когда шатен уже не смог разглядеть сквозь них ни одного из своих ориентиров, и ему пришлось идти наугад, по памяти.

Просвет в лесу перед ним появился спустя часа четыре, и уставший, вымотанный парень был ему несказанно рад. Воодушевленно он зашагал в ту сторону и вскоре вышел из уже конкретно поднадоевшей чащи в открытое поле. Ему в глаза тут же ударили обжигающие лучи, а все тело вместо промерзлой сырости и холода обволокло мягкое тепло. Юноша блаженно прикрыл глаза и пару минут стоял под согревающими лучами, подняв лицо к солнцу, и наслаждался моментом.

Раскрыв глаза, он осмотрелся. То, что он сначала счел за поле, на самом деле было настоящими равнинами. Гектары ровной местности уходили в разные стороны. Прямо перед собой, в нескольких десятках километров, парень приметил что-то высокое, уходящее в небо.

- Алтарь... - Прошептал сам себе Шэн. - Там город.

И действительно, высокое строение окружало что-то темнеющее на общем фоне - городские стены.

Не долго думая, Бенджамин уверенно двинулся в ту сторону, надеясь поскорее попасть внутрь города и отдохнуть наконец.

Земля, которую он пересекал, с каждым километром становилась все обжитей и обжитей, то тут, то там можно было либо услышать, либо и услышать, и увидеть стада домашнего скота, подгоняемые ранними пастухами, сами поля медленно превращались из диких в культурные, и Бен сам не заметил, как вместо травы, достающей ему до пояса, вокруг стала появляться пшеница. Ходить по засеянному - себе дороже во всех смыслах, это и неудобно, и посев портить, и есть шанс нарваться на гнев неравнодушного хозяина этих самых посевов. Но Бену повезло. Ступая по очередному полю, он приметил вдалеке что-то некрупное и движущееся. Точно повозка, подумал парень и двинулся в ту сторону, ведь, где транспорт - там и дорога. И правда, минут через пятнадцать пробирания через овес, Бенджамин вышел на сухую, протоптанную дорогу. Посмотрев в ту сторону, куда направлялся его неизвестный спаситель со своей поклажей, юноша с облегчением увидел совсем уже близко высокие каменные стены с сине-серыми флагами, флагами столицы Охонта, на них. Идя по утоптанной местности, не борясь за каждый сантиметр, не натыкаясь на острые сорняки и не проваливаясь в ямы, парень все размышлял, как здорово, что люди придумали такую вещь, как дороги, ведь - что может быт лучше? Расслабленным шагом, он достаточно быстро добрался до главных ворот города и, вместе с толпой других посетителей, прошел внутрь. Несмотря на то, что было еще раннее утро, столица уже вся кипела, по широким улочкам сновали горожане, ездили повозки, как пассажирские, так и груженные, под ногами то и дело пробегали бездомные животные, громко при этом причитая на своем языке. Если прислушаться, вдалеке можно было услышать, как плещется вода в священнойреке, которая пересекала весь город насквозь. Шэн не хотел врать и признавал, что уже успел соскучиться по этому чувству, будто ты попал в огромный муравейник и стал частью колоссальных размеров механизма, работающего от каждого и для каждого в нем.

Что-что, а этот город юноша знал прекрасно, даже можно сказать лучше, чем сам Энавэл, где он сейчас жил, ведь Флимонт - его родной дом, то место, где он провел свое детство, и где он впервые встретил тогда еще совсем юного принца, где они с ним подружились, и где он принял решение, покинуть родное гнездо, отправившись в золотую столицу империи, навстречу новой жизни. С тех пор он лишь пару раз навещал столицу Флимонта и то, не отходил от своего господина ни на шаг, выполняя обязанности телохранителя и параллелно выслушивая скучные разговоры королевской семьи с местной знатью, а после этих самых переговоров - жалобы молодого принца, которого отец вынуждает мотаться по империи для общения с какими-то важными шишками. За все эти разы, что естественно, Шэн так и не смог вновь свободно побродить по этим улочкам, повидать друзей, семью... Самой семьи, увы, у него не стало пару лет назад. Он помнил, как сейчас, во время очередной тренировки с принцем на мечах, ему приносят срочное известие, он, тогда разгоряченный, вскрывает дрожащими руками послание и, прочитав первые же строки, чувствует, как подкашиваются его ноги, как он заваливается на пол, а дальше все в тумане, кажется, кто-то его подхватил, кажется, это был принц, кажется он выхватил у него письмо, потом еще долго ругался, были какие-то споры с императором, но в итоге все замяли... Семью Шэн просто унесла болезнь, ничего необычного. И даже странные симптомы этой "простой болезни" никого не смущали. Никого, кроме несчастного Бена и Стефана, что как мог старался ему помочь и поддерживал в самые темные дни. Как тот ни старался, обращать внимание на это дело его отец не согласился, и все как-то само сошло на нет, Бен смирился, свыкся, забыл. Все забыли.

И теперь он шел по этим, на вид совершенно не изменившимся за годы его отсутствия здесь, улочкам, и его горло опять сдавливало горе и тоска, что поднялись откуда-то из самых глубин. Как будто через дымку, парень слушал, как ругались на неторопливо идущего пешехода, спешащие по делам граждане, как ему кричали кучера, как лаяли собаки, но ничего не могло заставить его выйти из удушающих воспоминаний и прийти в себя. Помочь ему смогло только кое-что еще более эмоционально значимое - весьма знакомый домик. Небольшое, выкрашенное в охру строение компактно устроилось между банком и магазином одежды, и представляло собой весьма милый, прилежный и чистый домик со светлой черепичной крышей, узорчатыми ставням и такой же дверью. Крыльцо обрамляли кусты сирени, которых от дороги пусть и отделяли несколько метров идеально выстриженного газона, но это не мешало им цвести и пахнуть так, что каждый прохожий мимо нет-нет, да обращал внимание на божественный аромат, растекающийся по всей улице. Уверенно приоткрыв калитку из белого дерева с вырезанными на ней едва заметными рунами и узорами цветов, Бенджамин пошел по аккуратной тропинке к главной двери, но дорогу ему перегородили.

- Куда это ты собрался? - Спросил его немолодой мужчина, появившийся прямо-таки из ниоткуда и вставший посреди дорожки.В руках у того были новенькие садовые ножницы, из чего юноша сделал вывод, что перед ним садовник живущей здесь семьи.