Страница 93 из 112
— Не совсем. Но планируют. Всё зависит от твоего ответа.
— В таком случае, я возьму всю вину на себя.
—Так ты и виноват больше моего! Но я рада, что встретила тебя. Ты ничего мне не должен! Просто не подходит для подобной работы человек, способный на безрассудство. Как оказалось, я - именно такая. Сама от себя не ожидала.
Я притянул её к себе за плечи, так мы и сидели молча некоторое время. Ева не делала попыток вырваться. Что-то важное происходило между нами в этот момент, подобно рассвету в горах или рождению ребёнка.
— Я хотела прийти к тебе на свидание, – прошептала она, не отстраняясь.
Я гладил её по жёстким тёмным волнам-пружинкам.
— Не думай больше об этом.
— Что нас ждёт, как думаешь? Я так боюсь…
— Будущего никто не знает, - произнёс я с улыбкой. Время раскрыть ей мою тайну пока не пришло.
Она мягко отстранилась:
— Оно часто начинается с этих стен. Тебе предстоит встреча с Дэниель.
— Что надо говорить? Научи!
— Никогда не угадаешь, что она спросит или предложит. Дэниель думает только о благе Эллиона. Привязанности для неё мало значат.
— Как её родственники только терпят?
— Она сирота. Родители Торкс были из промышленной зоны, погибли во время взрыва в энергетическом блоке. Ей тогда и четырёх не было. Тебе придётся с ней нелегко.
— Конечно, ведь она надеялась, что я не выживу на Оке.
— Опять ты за своё! Это была случайность, пойми уже! — сказала она, а поом добавила спокойным тоном: — Я так боюсь не увидеть тебя больше!
Я опять её обнял и попытался утешить. Но внутри меня зародилось нехорошее предчувствие.
***
Мне показалось, что время пронеслось, словно один вздох. Ева долго ждала, пока высохнут её глаза, полные слёз, пуховкой поправляла потёкшую тушь. Но больше тянуть мы не могли.
В здании стояла подозрительная тишина, которая била по нервам и заставляла быть готовым к самому худшему.
Второй этаж - копия первого. Те же малахитовые двери, чёрная нефтяная жила на стенах, хаотично извивающаяся, словно большая анаконда. Только на этот раз Ева подвела меня к правой двери. Та не двигалась. Я настолько привык, что при приближении преграда отъезжают в сторону, что стоял и недоумевал, что же мне делать дальше. “Сломалась”, – злорадно подметил я.
— Мне точно сюда?
— Не знаю. Здесь всё неточно. Там может быть всё что угодно. Но тебя ждут, – Ева одобряюще погладила меня по спине.
Я протянул руку, желая убедиться в реальности увиденного. Дверь мгновенно отскочила в сторону, как живое существо от огня. Непроглядная тихая темнота взирала на меня оттуда. Я оглянулся на Еву с немым вопросом, но она сама была растерянна. Я понимал, что надо идти вперёд, чтобы там меня не ждало! Вдохнув в лёгкие побольше воздуха, как перед прыжком в воду, я шагнул в неизвестность.
Донёсся шипящий звук, я инстинктивнопопятился, но темнота плотно облепила со всех сторон. Повернувшись, я вытянул руки в попытке нащупать какой-нибудь ориентир. Тщетно. Быстрым шагом, шаря перед собой руками, чтобы не наткнуться на невидимые предметы, я продвигался, сам не знаю куда. В голове пульсировала кровь, было жарко, лёгкие были готовы разорваться от наполнившего их воздуха, но я целенаправленно шёл. Где-то там таился выход. Я наткнулся на стену, руки ощупали гладкую холодную поверхность. И с облегчением выдохнул.
Я сразу понял свою ошибку, но было слишком поздно. Сладкий воздух с ароматом ванили ворвался в горло, бронхи, лёгкие, альвеолы, и понёсся далее с током крови. “Так просто”, – успел подумать я. И темнота растворила то немногое, что ещё от меня осталось - сознание.
***
Я очутился в спальне своей прежней квартиры. Там, где заснул тысячу лет назад. Вернее было бы сказать, заснул Дмитрий Максимович Иллионов, преподаватель информатики. Наглотался снотворного и решил свести счёты с реальностью. Ему это удалось.
Часы показывали без пяти пять. За окном светлело, несмотря на ранний час и открытую балконную дверь стояла духота, витал сладковатый запах тлена. Я спокойно стоял в ногах спящего, моё тело лежало на спине, как неживое. Лицо было спокойным, будто я глубоко заснул. Пустой стакан валялся рядом с кроватью на полу.
Я смотрел на себя с отвращением. Может, это была игра теней, но в сумраке рассвета, пробивающегося сквозь занавески, лицо спящего выглядело точь-в-точь, как у покойника! Я отступил назад, к окну, не сводя глаз с собственного тела, словно боялся, что оно сейчас встанет и набросится. Усилием воли перевёл взгляд на свои руки, они казались почти прозрачными и неестественно белыми.