Страница 76 из 112
***
Вечером меня посетила Николь. Я был поражён происшедшею с ней переменой. Она похудела, осунулась, синие глаза потускнели. Серый балахон подчёркивал болезненную худобу, будто она только что из концлагеря. Почти бесшумно девушка проскользнула в комнату, словно тень той, которая считала себя любимой. Это нас объединяло. Может, поэтому я её не выгнал.
— Можно присесть? Мне тяжело стоять, – начала она с хрипотцой в голосе без всякого приветствия. От неё исходил тонкий запах пота, смешанный с мускусом. Эллионцы давно решили проблему запахов, ликвидировав неприятные. И это была очередная ложь!
Я молчал, она тяжело опустилась в кресло у стола. Я присел напротив, в качалку у тлеющего камина. Пришла ли она затем, чтобы просить и дальше хранить её постыдную тайну? Какое-то время мы просто сидели, как два повреждённых челнока, выброшенных на берег сильным штормом, когда остальные суда уничтожила буря. Да и челноки вряд ли снова увидят море. Лучше быть разбитым бурей кораблём, чем уцелевшей поломанной лодочкой.
— Почему ты меня не выдал? — Николь первой нарушала траурную тишину.
— Мне кажется, что больше, чем сейчас тебя уже не накажешь, — ответил я просто и без всякого выражения, задумчиво покачиваясь в кресле.
— Я хочу объяснить свой поступок.
— Прости, но мне не интересны твои оправдания, они не умаляют вины.
— И всё же. Позволь мне сказать, и ты меня больше не увидишь. Обещаю.
Я пожал плечами.
— Как хочешь. Только без слез и истерик. У меня и так расшатанные нервы. Договорились?
Она кивнула, некоторое время собиралась с духом, вздохнув, с опущенной головой начала монолог:
— Мне тридцать семь лет, - сказала она и замолкла. Я ждал продолжения. Это конечно, коротко и без истерик, но всё же я хотел более внятного объяснения. Она глядела в камин, где периодически вспыхивали электрические угольки. Николь не шевелилась, будто сказала достаточно.
— Уже тридцать семь, — девушка снова замолкла, и после секундной паузы её приятный голос зазвучал с прежней силой. Так говорят люди, которым нечего терять.
— Я всю свою жизнь занималась психологией очевидцев НЛО, и никогда их не видела. Копалась в документах архива и представляла их голоса, привычки, предпочтения. Это сродни чтению интересной книги, просмотру мини-сериала... Я достигла определённых высот. Мечтала, что однажды меня заметят. Так и получилось.
Она отбросила нависшую над глазами смоляную прядь и вздохнула:
— Мне предложили работу сразу после очередного тестирования. На Око 1 - станции на поверхности! Я годилась собой - это же настоящее дело! И хорошо работала, Макс. Три года я провела на Око-1, ни о чем больше не думая и ничего больше не желая! А потом появился Он. Я влюбилась, как школьница. Александр того стоил – статный, умный, тонкий собеседник, человек влюблённый в Дело. Более того, почти гений, живущий сверхидеей, большой мечтой. Она делала его ещё более притягательным. Я разделяла его идеи, жила ими, была преданной жрицей храма, — Николь мрачно усмехнулась. Она смотрела в камин, будто читала там книгу своей жизни.
— Я ничего не просила взамен. Иногда Бог снисходил до смертной, и моё счастье казалось полным, а мир совершенным. Он поднимал меня до своих высот, где нам будет принадлежать весь Эллион. И, возможно, тогда Александр признает моё служение официально. А пока я должна была работать и терпеть его насмешки. Мне не было сложно. На Оке быстро догадались, но тоже делали вид, что мы – всего лишь коллеги. Око - тесная команда, и успешный проект. Я вижу твой скепсис. Но это так.
Год назад появился Алик, и начался мой кошмар. Вскоре он стал маниакально оказывать мне знаки внимания. Его не любили: чужак из министерства, далёкий от полевых работ. Не думаю, что он был шпионом. Александр невзлюбил его настолько, что не мог терпеть рядом. Помощник на деле только тормозил работу. А Алика злила малозначимая роль, зависть постоянно окружала Александра. Он ждал много от системы 55Рака, предполагал наличие в ней Разума. Но устойчивых сигналов до сих пор не было. Потом эти магнитные аномалии, вспышки на солнце. Точно я не знаю. Радиотелескоп записал несколько неустойчивых сигналов, похожих на те самые. И снова ошибка! Александр готов был чуть ли не лететь в эту систему, если бы это было возможно. Нервничал, никак не мог решиться сделать заявление. Вдруг ошибка? Тогда не простят. Многие ждали его провала там, на Эллионе. Время шло - сомнения, расчёты, снова сомнения.
Алик засобирался в Аталью по нежданному вызову. Стал неадекватным: открыто оказывал мне двусмысленные знаки внимания, задирал Александра. Тот бесился, иногда срывался на мне. Однажды мы крупно поссорились. И Алик оказался рядом. Стал говорить о связи Александра и Алины. Я отчаялась, всё навалилось, ревновала, а тут - верный, понимающий, надежный и понятный. Мы провели ночь, о которой я пожалела ещё до наступления утра.