Страница 101 из 112
Я мысленно нарисовал открывающуюся дверь. Представил себя, выходящим в холл третьего этажа с изумрудно-малахитовыми стенами без окон, жилой-анакондой и лифтом в углу. В холле Ева улыбнётся и скажет, что всё позади. А на рассвете, когда на улицах мало людей и много надежд, мы простимся с зоной ноль.
Дольше длить иллюзию не получилось: та потускнела и разлетелась на фрагменты. Общее настроение момента потеряно. Глаза ослепил дневной свет. Передо мной были всё те же красные двери с широкими вертикальными ручками, ведущие в магазин. Нет смысла стоять. Отряхнув несуществующую пыль со старомодного плаща, я уловил сзади подозрительный шорох.
— Макс, — позвали меня множество голосов Евы.
Я обернулся: напротив зиял чёрный прямоугольник выхода. В несколько прыжков я бросился в темноту.
***
Стоило мне войти в холл с изумрудными стенами, женщины обернулись. Двадцать Ев произносили одна за другой, как заведённые куклы:
— Макс! Макс! Макс!
Я невольно отпрянул назад, но дверь в симуляцию уже закрылась. Все Евы были одинаково одетыми и смотрели на меня одновременно.
— Макс, помоги!
— Макс, найди меня!
— Отыщи!
— Ты сможешь!
— Узнай!
Они говорили по очереди, всё время перемещаясь, но не сводя с меня взглядов. Абсолютно одинаковые. Что ж, надо сосредоточиться и найти настоящую! А была ли здесь настоящая?
— Стойте! Остановитесь! — крикнул я. Движение прекратилось на секунду, чтобы тут же стать ещё быстрее. Прикрыв глаза, я попытался понять, что мне поможет найти настоящую Еву. Что может знать обо мне Ева, чего не знает Дэниель?
— Макс!
— Найди меня, пожалуйста! — не умолкали они ни на минуту. Путь к лифту для меня был перекрыт. Демофобия стиснула грудь, сердце тревожно ныло. Я попытался сосредоточиться на задании.
Алик! Тренц! Марк! Лакония! Посейдон! Всё не то! Нужно что-то личное, что Дэниель и Джина не могли знать!
— Макс, время истекает!
Так, не слушать, не отвлекаться! Наконец, я нашёл!
— Ева! — двадцать взглядов уставились на меня с надеждой.
— Что оставил Алик на крыше авто в вашу последнюю встречу?
Девушки остановились и замолчали, непонимающе уставившись на меня, а я вглядывался в каждую, желая отыскать мою женщину по какой-то еле заметной детали.
— Ты мне сама рассказывала, до поездки на Око, — упавшим голосом сделал я последнюю попытку.
— Кепку, — ответили мне из дальнего угла.
Я стал протискиваться, плачущая, настоящая Ева бросилась в мои объятия. Я погладил её по содрогающейся спине. Девицы одна за другой растворялись, словно их здесь и не было. Настоящая, живая Ева затихла, через мгновенье отстранилась, покрасневшие глаза, и дорожки слёз на щеках выдавали её испуг.
— Ты всё-таки нашёл меня! — произнесла она сквозь слёзы.
— Не без твоей помощи.
— Значит, мы нашли друг друга.
- Теперь я в этом не сомневаюсь. Пойдём!
Обнявшись, мы вошли в лифт. Тот с готовностью отделил нас от далёкого прошлого и тёмного, неясного будущего.
***
Движение прекратилось, двери медленно раскрылись, выпустив нас в холл третьего этажа.
Средняя дверь повторно отъехала в сторону, та самая, что вела в сказочный парк, где я ранее беседовал с Дэниель. Его больше не было: от самого порога начиналась широкая дорога из брусчатки, окаймлённая стриженым газоном. Будто с неба свисали мириады тонких фиолетовых нитей с белоснежными аккуратными кисточками на конце.
Без колебаний мы ступили на брусчатку, дорога терялась вдали, прямая, как рельсы. Минут пять шли рядом, едва, касаясь плечом друг друга, как два боевых товарища. У Евы на губах мелькала полуулыбка. Она делала вид, что не смущается моего пристального взгляда-любования, но я видел, как ей приятно моё восхищение. Я не хотел, чтобы дорога заканчивалась, представляя, будто она из жёлтого кирпича и ведёт в Изумрудный город к доброму волшебнику Гудвину, исполняющему желания. Поделился этой мыслью, рассказав Еве забытую историю о маленькой девочке из Канзаса.