Страница 59 из 86
Длинношеие лебеди чинной цепочкой уплывали вслед оленям, лосям и суури; сверху вниз скользили нечёткие силуэты птиц с расправленными крыльями; вереница крохотных человечков образовывала круг, в центре которого находилась бесформенная фигура с несколькими парами рук и ног; большие и малые треугольники и круги гонялись друг за другом в чехарде насечек и трёхпалых следов. Вёёниемин долгое время рассматривал их, но так и не приблизился к пониманию сокрытого смысла этих рисунков. Такие же знаки были и на глыбах по соседству. Эти камни являлись священными. И даже то, что он не понимал заключённой в них Силы, её назначения, не делало их менее значимыми. "Парящие" камни. Каждому ясно, что это не просто так. Любой поймёт, уразумеет, что здесь заключена Тайко. Он даже сумел открыть некий секрет глыб: оказалось, что они парили над землёй, только если человек находится на порядочном растоянии; ближние камни, как и тот, возле которого находился Вёёниемин, недвижимо покоились на земле, в то время как те, что виднелись в отдалении, висели в дрожащем воздухе.
Но не это, не постижение магической силы камней (он очень быстро осознал свою немочь в этом деле) занимало теперь охотника. Знаки на камнях кто-то выбил, и этот кто-то, скорее всего, был человеком, возможно, ноий мог бы сказать другое, но сам Вёёниемин всегда мог сходу, на глаз, отличить дело рук человеческих от того, что сотворено первобытными силами. И эти фигуры на камнях, по его твёрдому убеждению, были сделаны человеком. Сами же "парящие" камни, безусловно, были происком Высших сил.
То, что он обнаружил так далеко на севере, в совершенно новом, как он считал, мире следы присутствия людей, в немалой степени озадачило охотника. Что таило в себе их нахождение здесь? Восторг от первой радости осознания того, что он здесь ни одинок, почти мгновенно перешёл в настороженность. Его охватил внутренний озноб. Здесь были люди. Его собственный народ, Маакивак, нуждался в новых землях, а оказалось, что у них уже есть насельники. Как примут эти люди Маакивак? Этот вопрос беспокоил Вёёниемина гораздо сильнее, чем загадки "парящих" камней. Ведь от его разрешения зависело будущее, его будущее, будущее его близких, его народа.
Теперь, после того, как он обнаружил близость чужаков, необходимо было хорошенько всё разведать вблизи стоянки. чтобы не оказаться застигнутым врасплох. Он ещё раз осмотрел рисунки, выбитые на глыбе, и начал спускаться с бугра, оскальзываясь на проступающей из-под дерновины мерзлоте.
Он отправился в обход широкой луговины к дальнему языку леса. Меж вздыбленных бугров справа просматривался бескрайний простор Великой воды. По равнине бродили стада. Ничего примечательного. Чем ближе он подходил к деревьям, тем осторожней становились его движения. Когда он подошёл к лесу на расстояние перестрела, то замедлил шаг и стал напряжённо всматриваться в замерший под лиственницами полумрак, ища движение. Но кроме перепархивающих по ветвям плиц ничего не увидел. Это, впрочем, ничего не значило: если не хочешь чтобы тебя увидели, будешь сидеть тихо. Он приложил к тетиве стрелу. Очень осторожно Вёёниемин ступил под сень нависающих ветвей, готовый пустить в ход лук и стрелы. Люди, выбившие на камнях тайные знаки, судя по остаткам жертвоприношений, хотя бы время от времени посещали эти места. И кто знает: не явились ли они сюда сегодня и не наблюдают ли исподтишка за незнакомцем, покусившимся на их святыни, оскверняющего их своим присутствием.
Но и оказавшись среди деревьев, Вёёниемин никого не увидел. Одна лишь кедровка сорвалась от корней и с заполошным криком помчалась прочь. Проследив глазами за её низким полётом, Вёёниемин натолкнулся взглядом на нечто, заставившее его сердце вздрогнуть.
В некотором отдалении, возле заполненной стоячей водой рытвины, торчали остовы кувасов. Покрывавшие их вязанки сухой травы давно съехали и полусгнившей грудой валялись на земле. Подойдя ближе, Вёёниемин насчитал четыре вполне сносно сохранившихся хижин, которые для дальнейшего использования требовалось лишь вновь покрыть травой или пластами коры, а так же ещё около десятка совсем старых жилищ, шесты которых давно повалились, вросли в лесную подстилку и истлели от времени. Это место явно было посещаемым, о чём свидетельствовала хотя бы хорошо сохранившаяся берестяная утварь, аккуратно расставленная внутри хижин, да свежие, похоже, прошлой осенью срубленные вешала. Наверное, люди останавливались здесь, когда подходила пора оставить жертвы "парящим" камням. А это обычно происходит не менее одного раза в году.