Страница 50 из 86
**
Весь оставшийся день они провели в отведённом им лагере.
Сразу после ухода охотников Сууто, человек с закрытым куском кожи лицом принёс им два бурдюка воды. Юноши, мучимые жаждой, но помнившие предостережения старика, пили понемногу, боясь за раз опустошить бурдюки. После того, как каждый хоть немного попил, у них остался почти полный бурдюк прохладной воды, который с надлежащим бережением унесли в хижину и подвесили к перекладине под кровлей.
Внутри было сыровато и пахло грибами и мхом. Вдоль стен были расставлены берестяные короба, которые тут же были вскрыты: в них оказались кожаные одеяла. Мальчишки немедля расхватали их. Двоим одеял не хватило и они растерянно переминались на месте, ища сочувствия и не находя его. Пойкко с облегчением перевёл дух; никто не оспаривал его права на обладание одеялом, которое он взял в числе первых (помогла всё ж таки слава, пущенная о нём Итки и исавори!). После ребята с шумом кое-как поделили спальные места: каждый желал занять место у задней стенки за очагом, но не каждый смог. Здесь всё решали сила и настырность. Даже Пойкко досталось место не из почётных – у левой стены хижины. Впрочем, он и этим остался доволен, так как ему не очень хотелось вступать в спор с тремя-четырьмя весьма рослыми подростками, которые тут же закрепили за собой право первенства. Итки, в отличие от него, попытался что-то возразить одному из верзил и сразу получил по макушке. Напуганный и рассерженный, он отступил. Потоптавшись на месте и оглядевшись, он бросился в атаку на более слабого паренька и, потеснив его, бросил своё одеяло рядом с Пойкко. Так и устроились.
Вскорости, одолеваемые скукой от сидения в тесноте жилища, Пойкко и Итки выбрались наружу. С любопытством оглядываясь по сторонам, они стали дотошно обследовать это новое для себя место. Обошли кругом хижины, ощупывая скаты кровли, крытые потемнелыми досками и берестой: плахи были тщательно подогнаны одна к другой, щели проконопачены – ни прорехи, сквозь которую могла бы натечь дождевая вода. Затем они обошли пустые кувасы, где кроме подстилок из снопов сухой травы ничего не имелось. В крохотном островерхом балаганчике, что стоял на вкопанных в землю худеньких столбиках позади большой хижины, заглянув в него, мальчики обнаружили только старые выцветшие берестяные маски и какие-то, столь же ветхие одеяния. Пройдя вдоль ряда глубоко вросших в землю куванпыл, они остановились у устья тропы, по которой Сууто привели их сюда из стойбища и остановились, глядя под ноги. На тропе, перегораживая путь, стояла навострённая рыбья ловушка, плетёная из ивовых прутьев – символ запрета. Пойкко и Итки задумчиво переглянулись.
- Что-то ждёт нас теперь? – сдвинув брови, глухим голосом бросил Итки.
Пойкко хмуро кивнул.
- Даже не предупредили, – с обидой в голосе продолжал Итки, носком пэйги пытаясь дотянуться до не к месту оказавшейся на тропе ловушки. – Хотя бы накормили перед тем, как сюда тащить.
- А разве охотник знает, что ждёт его наперёд? Разве скажет зверь, когда нападёт?
Итки поднял удивлённый взор на своего друга, который устремил разгоревшийся взор куда-то сквозь ельник; нога Итки замерла, так и не достав до ловушки.
- Очень скоро мы станем настоящими охотниками. Голод и неожиданности - всего лишь порог, через который надлежит переступить. - Не глядя на товарища, Пойкко повернулся и зашагал к хижине.
На закате в Дом Молодых пришли мужчины Сууто. Возглавлял их Тыйхи. Теперь они уже не были разряжены и вооружены, как утром. Зайдя в хижину, они окриками и подзатыльниками подняли юношей на ноги и велели им раздеваться. Не понимая, что происходит, мальчишки стали скидывать с себя одежду. Тыйхи прохаживался между ними и подбирал безрукавки, набедренники и штаны и кидал это всё к выходу, где один из Сууто запихивал одежду в плетёный из волокон крапивы мешок.
Пойкко пытался перехватить взгляд горбуна, но Тыйхи старательно не замечал его, методично исполняя свои обязанности.
Раздев немного напуганных происходящим ребят, Сууто, прихватив одежду, ушли.
Когда на ещё не угасшем небосводе зажглась первая бледная звезда, им принесли воды. Четверо охотников опустили бурдюки с водой на площадку перед хижиной и, не сказав ни слова, удалились, растаяв в сумерках.
***
Много дней брёл он глухими зверовыми тропами сквозь нескончаемые леса и болота. И всё это время никак не мог свыкнуться с тем, что его окружало: состояние постоянной тревоги, ожидание опасности, чувство полнейшего одиночества неотступно сопровождали его. Лес кишел разными существами – зверями и птицами, но не только. Всё вокруг шевелилось и вздыхало, скрипело и скреблось. Пространство между вершинами деревьев и мшистой землёй явно было заполнено невидимыми сущностями. Разве в таком месте хоть когда-нибудь можно чувствовать себя в безопасности?