Страница 35 из 86
Он глядел вдаль, озирая пройденный путь. Таасан раскинулась здесь во всю ширь: на юг, восток и запад тянулась однообразная травянистая равнина с белыми пятнами сверкающих озёр, да тёмным ворсом крохотных островков елового скудолесья. Горы, всегда стоящие на восточной половине видимого пространства, теперь скрылись из виду. Уж несколько дней минуло с тех пор, как синие хребты скрылись за изломом земли. И именно тогда, как сразу почувствовал Вёёниемин, оборвалась последняя его связь с Вёёни и всем привычным миром. В сердце что-то оборвалось (должно быть, та нить, что притягивала его к родине) и больше уже не поправилось. И потом, даже спустя время, он по-прежнему ощущал некий вполне осязаемый заусенец глубоко в груди – словно камешек, или бугорок, никак не дающий покоя.
А день всё набирал и набирал неукротимую, бьющую солнечными струями, силу. Радостный игривый ветер пошумливал высоко в кронах, птичий свист и щебет густо заполняли настоянный на ароматах цветов и сочной молодой зелени воздух, в блеклой тени роились мириады безобидных, только что народившихся мошек, пищали мыши, свистели суслики и копошились в палой хвое полосатые бурундуки. И душа трепетала от окутывающей землю суеты и льющегося с прозрачного неба тепла; и всё естество подвигалось навстречу этому теплу и неспокойствию жизни, навстречу новой весне...
.
IV
«Пропустите, лес, пустыня;
Тапио, будь благосклонен,
Пропусти на горы мужа,
Дай пройти мне по болотам,
Чтоб поймать мою добычу,
Получить мою награду!»
Калевала: Руна четырнадцатая
*
Лес дышал свежестью. Под ногами похрустывал прихваченный морозцем палый почерневший лист. Сквозь поределые деревья сверху бил белёсый солнечный свет. Тонкий ледок на лужицах играл огневыми бликами. В отдалении неумолчно стрекотали кедровки.
Алмори и Атхо споро шагали, забирая вправо, куда их уводила тропа; река Ёллуюн, осталась поодаль, но это не слишком волновало братьев: тропа, минуя и срезая излучины и петли реки, всё равно вела в том же направлении. День ото дня, они всё так же продвигались встреч Стране Мрака и, похоже было, что пути этому, сквозь дикие неприютные леса и болота, не будет конца. Вёёниемин, прошедший здесь ещё летом, упорно вёл их всё дальше и дальше. Равнина, что простиралась к востоку, его словно бы и не привлекала, хотя где искать суури, кроме как на поросших разнотравьем лугах? Хотя, наверное, ходил, смотрел, искал. Да видно, не нашёл суури, раз продолжал движение на полночь. В конце концов, Вёёниемину виднее – ведь это он прокладывает новый путь для народа, ему и решать.
Сегодняшней ночью к ним опять прорывались огнеглазые юхти. Явились посреди ночи и начали грызться между собой из-за костей добытого Атхо оленя. Пробудившиеся охотники метали в разгулявшуюся нечисть стрелы и даже, вроде бы, попали, но выгнать юхти до наступления утра у них не получалось. Только рассвет прогнал визгливых, хохочущих существ со стоянки. Горбатые, с россыпью мелких подпалин на боках, они удалились в предутренних сумерках.