Страница 14 из 31
– И правда выглядите получше. Крепко же вам досталось. Вы что-нибудь помните из той ночи?
– Нет, – замявшись на мгновение, ответил я, меня смутило, что детективы видели, в каком состоянии я был в ту ночь. – Вы там были?
– Очень недолго. Заехали на минутку переговорить с врачом, узнать, как вы. Доктора опасались, что могут вас потерять. Рад, что вы оказались крепче, чем они полагали.
У него был голос здоровяка, неспешный дублинский выговор с глухим раскатистым рычанием. Мартин опять улыбнулся, и я хоть в глубине души и понимал, что стыдно испытывать благодарность за то, что с тобой обращаются как с нормальным человеком, а не с пациентом, жертвой или малым ребенком, все ж улыбнулся в ответ.
– Да, я тоже этому рад.
– Мы прикладываем все усилия, чтобы выяснить, кто это сделал. И надеемся, что вы нам поможете. Мы не хотим вас напрягать (Аляповатый Костюм на заднем плане покачал головой), подробнее поговорим обо всем, когда вас выпишут из больницы и вы будете готовы дать детальные показания. Пока же нужно с чего-то начать. Ну что, попробуем?
– Да, – ответил я. Язык у меня заплетался, не хотелось, чтобы они сочли меня инвалидом, но и отказать я едва ли мог. – Конечно. Только вряд ли от меня много проку. Я толком ничего не помню.
– Об этом не беспокойтесь, – сказал Мартин. Аляповатый Костюм достал блокнот и ручку. – Расскажите как есть. Никогда не знаешь, что подтолкнет тебя в правильном направлении. Налить вам, пока мы не начали?
Он указал на стакан на тумбочке.
– Да, спасибо, – откликнулся я.
Мартин взял кувшин с заваленного всякой всячиной стола-тележки и налил воды.
– Ну вот. – Он поставил кувшин на столик, поудобнее поддернул штанины, облокотился на колени, сцепил пальцы, готовый к беседе. – Как вы думаете, почему вас избили? Мог ли у кого-то быть мотив для этого?
К счастью, я сообразил, что выкладывать копам мои догадки по поводу Гопника нельзя ни в коем случае; правда, я уже и не помнил, к какому выводу пришел.
– Не знаю, – ответил я. – Вряд ли у кого-то был мотив.
– У вас нет врагов?
– Нет.
Мартин пристально уставился на меня; глаза у него были небольшие, голубые, оживленные. Я не отвел взгляд – под действием успокоительных я при всем желании не сумел бы занервничать.
– Может, у вас были разборки с соседями? Из-за места на парковке или чересчур громкой музыки?
– Да вроде не припомню. Я и соседей-то почти не вижу.
– Вообще мечта. Видите этого парня? – Он посмотрел на Аляповатый Костюм: – Расскажи ему про того типа с газонокосилкой.
– Иисусе, – Костюм возвел глаза к потолку, – это про моего старого соседа, что ли? Я обычно стригу газон по субботам, где-то в полдень, то есть не рано. Да вот беда, сосед любит поспать подольше. Он мне высказал по этому поводу, я посоветовал ему купить беруши. Так он записал звук газонокосилки, прислонил колонку к стене моей спальни и включил на всю ночь.
– Ничего себе, – проговорил я, поскольку он явно ждал реакции. – И что вы сделали?
– Показал ему удостоверение, провел беседу об антисоциальном поведении. – Детективы рассмеялись. – Мигом угомонился. Жаль, не у всех есть такое удостоверение. Тогда уж ничего не поделать.
– Мне еще повезло, – сказал я. – Да и эта штука… – я хотел сказать “звукоизоляция”, – в общем, стены у нас хорошие.
– Таких соседей беречь надо, – посоветовал Мартин. – Беспроблемные соседи дорогого стоят. Вы никому не задолжали?
Я не сразу понял, что он имеет в виду.
– Что?.. Да вроде нет. Ну то есть когда мы с друзьями идем в бар, порой случается стрельнуть двадцатку. Но по-крупному – нет, никому.
– Мудро, – сухо улыбнулся Мартин. – Вы не поверите, но это редкость. Да у нас минимум половина краж со взломом… половина?
– Больше, – вставил Аляповатый Костюм.
– Или даже больше. А все из-за чего? Кто-то кому-то не вернул долг. И даже если это никак не связано с преступлением, все равно приходится уговаривать потерпевшего рассказать нам обо всем, – люди же боятся, думают, мы их развести хотим, но если ты нюхаешь и задолжал дилеру, нас это не касается, нам бы дело закрыть. Как только чувак нам обо всем рассказывает, нужно найти того, кто дал ему денег, и выяснить, виновен тот или нет. В общем, куча ненужной мороки, а ведь за это время мы могли бы поймать настоящих преступников. Так что я всегда радуюсь, если удается отвертеться от этой нудятины. Как я понимаю, в вашем случае ничего такого нет?
– Нет. Честно.
Аляповатый Костюм записал это.
– А с личным как? – поинтересовался Мартин.
– С личным хорошо. У меня есть девушка, мы вместе уже три года… – Я вдруг понял, что они об этом знают и без меня, и Мартин подтвердил мою догадку:
– Мы разговаривали с Мелиссой. Чудесная девушка. Вы с ней не ссорились?
А ведь Мелисса словом не обмолвилась о детективах.
– Нет, – ответил я. – Конечно, нет. Мы очень счастливы.
– Ревнивые бывшие, у вас или у нее? Может, вы стали встречаться и это разбило кому-то сердце?
– Нет. С бывшим она рассталась, потому что он был, он… – я хотел сказать “эмигрировал”, – уехал в Австралию, кажется. И расстались они без скандалов, ничего такого. А с Мелиссой мы познакомились только через несколько месяцев. Я с бывшими не вижусь, но тоже со всеми расставался мирно.
Эти расспросы действовали мне на нервы. Я привык считать, что в целом мир – безопасное место, если, конечно, не выкинешь какую-нибудь сумасбродную глупость, ну типа сядешь на героин или переедешь в Багдад. Судя же по тому, что говорили эти парни, все это время я весело скакал по минному полю: стоит порвать с девушкой или подстричь газон в неурочный час – и бабах!
– А после того, как вы начали встречаться? Может, кто-то на вас глаз положил? Или кому-то пришлось отказать?
– Да вроде нет. – Правда, несколько месяцев назад я познакомился с одной хипповатой художницей из Голуэя, которая упорно отыскивала причины обсудить пиар-кампанию ее выставки исключительно при личной встрече; ее внимание мне, разумеется, льстило, но как только эта красавица стала слишком часто касаться моей руки, я свел общение к переписке по электронной почте, и художница поняла намек. – Иногда со мной кто-нибудь заигрывает. Ничего серьезного.
– И кто именно заигрывает?
Я не собирался натравливать детективов на художницу, она тут явно ни при чем, и незачем ставить ее в чертовски неудобное положение.
– Случайные девушки. На вечеринках. В магазинах. Никто конкретно.
Мартин молчал, я осушил стакан и посмотрел на детектива. Перед глазами по-прежнему все плыло, время от времени исчезала Мартинова голова или он вдруг двоился, так что приходилось сильно зажмуриться, чтобы сфокусироваться. Меня вдруг охватила нелепая благодарность к этим парням за то, что отвлекают мое внимание, отгоняют страх, не давая ему укорениться.
– Ясно, – произнес наконец Мартин. – Ни разу не довели дело до конца?
– Что?
– Никогда не изменяли Мелиссе? – И, не успел я рта раскрыть: – Послушайте, мы здесь не для того, чтобы читать вам мораль. Все, о чем вы нам расскажете, останется между нами – разумеется, если это не относится к делу. Мы лишь хотим выяснить, не было ли у вас конфликтов с кем-либо.
– Понятно, – ответил я. – Но я не изменял ей. Никогда.
– Молодец. – Мартин кивнул. – Такие, как она, на дороге не валяются. Она от вас без ума.
– И я от нее.
– О-о-о, – протянул Аляповатый Костюм, почесал голову ручкой и улыбнулся мне. – Молодая любовь.
– Может, от нее еще кто-нибудь без ума? – спросил Мартин. – Крутился возле нее, а вам это не понравилось?
Я хотел было машинально ответить “нет”, как на все предыдущие вопросы, но вдруг вспомнил.
– Вообще-то было. Кажется, перед Рождеством. К ней в магазин повадился ходить один мужик. Придет, болтает с ней часами, не выгонишь. Без конца звал ее куда-нибудь в бар. Даже после того, как она отказалась. Мелиссу это… – разумеется, она не радовалась или еще что, – не нравилось ей это. Кажется, его звали Ниалл, фамилию не помню, финансист из…