Страница 45 из 61
– Знаешь, у греков было несколько типов любви, – изрекла Аманда, забравшись с ногами на диван, чтобы прислониться к стене. – Эрос, филиа, агапэ и сторгэ. Эрос – это восторженная влюблённость, телесная и духовная страсть, тяга к обладанию любимым человеком. Это страсть больше для себя, чем для другого, в ней много я-центризма. Это как бы страсть по мужскому типу, страсть в ключе пылкого юноши или молодого мужчины. Она бывает и у женщин, но гораздо реже. Филиа – любовь-дружба, более духовное и более спокойное чувство. По своему психологическому облику она стоит ближе всего к любви или влюблённости девушки. У греков филиа соединяла не только влюблённых, но и друзей. Агапэ – альтруистическая, духовная любовь. Она полна жертвенности и самоотречения, построена на снисхождении и прощении. Это любовь не ради себя, а ради другого, в отличие от Эроса. Она похожа на материнскую любовь, полную великодушия и самоотверженности. У греков, особенно, во время эллинизма, Агапэ была не только любовным чувством, но и идеалом любви к ближнему. Сторгэ – любовь-нежность, семейная любовь, полная мягкого внимания к любимому. Она росла из естественной привязанности к родным. Ну, и что ты чувствовала к этому сербу? – оборвала она вдруг свою лекцию.
– Говорю же, ничего я не чувствовала к нему.
– Нет, мы ко всем что-то чувствуем. Но когда мы говорим просто “любовь” – это слишком обобщенно. Не просто так умные греки разложили всё по полочкам.
– Тогда, наверное, А… Как её, ну та, будто у матери и ребёнка…
– Агапэ, – подсказала Аманда.
– Ну, да. Мне казалось, что я защищаю его от внешнего мира, как я не смогла защитить свою мать. А может просто гормоны играли…
– И что вдруг случилось с твоими гормонами? Почему ты перестала встречаться с парнями? У вас что-то не так в постели было?
– Да нормально всё было. Наверное, нормально. Ну как у всех… Мне просто никогда это особо не было нужно. Всегда он был инициатором, и никогда – я. Даже радовалась, когда у меня были месячные. Отличная отмазка от секса. Наверное, я обрадовалась, когда он уехал. Вообще я им очень горжусь. Он сумел поступить в хороший колледж, да ещё и грант получил.
– А ко мне ты что испытываешь?
Вопрос был задан простым, будничным тоном, будто Аманда спросила, какая сегодня погода, или какую кофту ей надевать... Ноги мои подкосились, и я была рада, что комната у нас была небольшой, и я смогла сесть в кресло.
– К тебе? – едва слышно переспросила я.
– Ко мне, – спокойно повторила Аманда. – Ты сказала, что любишь меня, когда я только сделала тест, поэтому всю эту беременность пройдёшь со мной. Ты сказала, что любишь, как сестру, но и к сестре любовь может быть разной, если верить грекам. Что ты чувствуешь ко мне? Надеюсь, что не Агапэ… А то иногда мне кажется, что ты мне мать, – это она добавила как-то даже зло.
Я сжала пальцы в замок, не зная, что ответить.
– А, может, я не способна испытывать что-то большее. Может, это моё предназначение...
Я оборвала фразу, потому что не знала, как умно её закончить.
– А вот мне ближе Филиа. Мне хорошо с тобой, спокойно, я могу говорить с тобой на любую тему. Но при этом мне хочется тебя обнять. У меня всю жизнь была повышенная тактильная восприимчивость, а мама никогда этого не понимала. Она не хотела, чтобы я висела на ней прилюдно, а мне просто было необходимо чувствовать её тело рядом. Мне мало говорить. Я, наверное, по темпераменту ближе к южным народам, это у белой расы слишком большое личное пространство. Ты вот тоже дёргаешься, когда я пытаюсь к тебе прижаться, да даже просто взять тебя за руку. Тебе что, противно?
– Нет, просто… Ну это как-то…
– Что? – перебила меня Аманда. – Если бы мы жили среди греков, никто бы не обратил на это внимания, а тут… Ты сразу все переводишь…
– Я перевожу? – я не выдержала и сорвалась на лёгкий крик. – Ты сама назвала это игрой в лесби. Так что, это не игра? Ты действительно…
– А если и да, то что? Если мне хочется тебя обнять. Понимаешь, именно тебя, а не другую женщину. Может, у меня гормоны сейчас зашкаливают…
– У тебя беременные гормоны, а мне что прикажешь делать?
Я вскочила с кресла и стала ходить от входной двери к двери на балкон, нервно обхватив себя руками.
– Ничего не делай. Я постараюсь держать себя в руках. Да и народ в школе не обратил особого внимания на мой живот.
– Ты сказала, что у тебя это было и раньше...
Я остановилась против дивана. Аманда смотрела на меня, но, казалось, что на противоположную стену сквозь меня.