История охоты

Мы вернулись в решающий момент, чтобы предотвратить настоящую трагедию. Тетя Кора находилась в состоянии слабо контролируемой истерики и Келли, натянув вежливую улыбку, сходу бросился в самую гущу домашних дел, спасая положение. 

Весь кавардак, беготню и истерики, которые наполняли дом до прихода первого гостя я описывать не стану. Во-первых, потому, что сама видела далеко не все, бегая по этажам со злосчастной вазой, которой никак не могли найти достойное место. Ну, и во вторых, потому, что это не так уж и интересно. В данный момент я наслаждалась заслуженным отдыхом, заняв тактически выгодную наблюдательную позицию в одном из кресел на балконе. В широко распахнутые двери мне были отлично видно: оборотни танцевали, переговаривались, просто стояли, не обращая на меня никакого внимания. От созерцания меня отвлек Вик, плюхнувшисйся рядом. Ему запретили приближаться к Аньке и поручили всюду ходить за Келли. Вик иронично жаловался, что наоборот было бы куда приятнее. 

– И кто же вызывает у тебя такие эмоции? — поинтересовался он, через пару минут наблюдения, за моим лицом.

Я едва заметно поморщилась. От души набегавшись, я бы очень хотела, чтобы меня оставили, наконец, в покое (ваза вообще ночью мне будет сниться).

– Оппозиция и враги детства № 1.

– Эти? 

Парень и девушка, решительно оставив компанию в центре зала, направлялись ко мне. 

Опасную ситуацию вовремя заметил Мик. За неполных полчаса он ухитрился перездороваться со всеми и пообщаться с каждым вторым. Мне бы его любовь к светским раутам.

– Крейсер, тебя ли я вижу?!

– Отвали, крыса несчастная, — огрызнулась Аврора, мгновенно теряя интерес ко мне. Уф, одним меньше.

– Девушка, девушка, сколько можно повторять – Миккимаус был мышью! – обворожительно улыбнулся Мик.  – Ну, давайте с вами потанцуем, а заодно разберемся?

Парень же явно не собирался менять курс. Я приготовилась к долгой осаде.

– Это же надо! Кто к нам вернулся, — противно протянул он, явно нарываясь.

– Ты так рад меня видеть? – фальшиво удивилась я, презрительно разглядывая высокого русоволосого парня с узким лицом, красивыми светлыми глазами и отвратительным характером.

– Почему ничего не рассказываешь? Понравилось жить среди людей как отверженной?

Ну вот, что я говорила?! 

Волчица рвалась надавать обидчику, пришлось на мгновение прикрыть глаза, чтобы в них не полыхнул предательский янтарь.

– Тебя это так волнует? — из последних сил сдерживаясь, уточнила я. Молодец, ухитрился взбесить меня одной фразой. Растет.

– Это он обстановку разведывает, ad notanda (следует заметить) наверняка пригодится, — холодно прокомментировал ситуацию, подошедший Келли. Взглянув на него, я невольно поежилась. И впрямь, пытаться спровоцировать скандал в таком месте и в такое время было, по меньшей мере… некрасиво. Мой оппонент отлично это понимал и не горел желанием связываться. Новая версия Рыжика не только у меня вызывала опасения. 

– Приятно было пообщаться. Надеюсь, Лона, мы еще вернемся к этой теме — чуть поклонился враг детства, прежде чем удалиться.

– А кто это вообще был? – влез Вик. Он с большим трудом заставил себя не вмешиваться, вспомнив основное требование – тенью ходить за Келли  не привлекая к себе лишнего внимания.  

– Сырник, — буркнула я, пытаясь взять себя в руки. По больному врезал, готовился, зараза.

– Кто? 

– Сырник!  — я невольно хихикнула. – Ну, понимаешь, мама с папой удружили парню именем Рошфор. Думаю, продолжать не стоит…

Вик фыркнул. Он достаточно изучил нашу компанию, чтобы представить все остальное. Келли удалился развлекать гостей. Какое-то время мы с Виком сидели молча. 

Меня волновал еще один вопрос: где же Дин? 

Наше оппозиционное трио неразлучно, значит, он тоже где-то здесь…

Можно грызться с Сырником, но, сколько бы тот не пыжился и не убеждал окружающих в собственной значимости, он так и останется мелкой шавкой. А вот Дина я боюсь по-настоящему. 

Во-первых, он настоящий хищник, гораздо сильнее меня, и я чувствую это рядом с ним постоянно. Тянет трусливо поджать хвост. Волчице это не нравилось. 

Ну а во-вторых, он — мой кровник, а иметь кровного врага в стае, все равно, что ходить по стрельбищу с мишенью на голове.