История охоты

Я поступила очень по-женски: ребят отговорила, а сама пошла. И что вы думаете? У ворот столкнулась с Майком.

– Не соваться, значит? — ехидно уточнило мое «проклятие». 

Я промолчала. Было ощущение, что что-то ведет меня в нужном направлении. Майк шел рядом, не донимая разговорами, за что я была ему очень признательна.

Старое кладбище, оно, кстати, так и называлось «Старое», давно превратилось в подобие парка. Местечко там стоило, скажу я вам, немало — дешевле себе памятник в центре города поставить. Я немного устыдилась собственных циничных мыслей.

Легко перескочив через забор, мы уверенно пошли вдоль длинного ряда надгробий. Каждое из них — словно замерший кусочек чьей-то истории. Какие-то могилы были ухожены, в них чувствовалась трепетная забота, уже даже не детей, а внуков и правнуков; какие-то наоборот совсем забыты и приводимы в порядок сухой рукой смотрителя – в них не было ни тепла, ни отпечатка личности приходящих людей, или оборотней.

Здесь, на тихих дорожках, пробыв всего несколько минут, затрудняешься сказать, сколько прошло времени, кажется – вечность. 

Подчиняясь неожиданному порыву, я свернула на боковую аллею, а потом, почти сразу, на узкую дорожку между двумя рядами памятников, и резко замерла, боясь привлечь внимание. Келли сидел на корточках, не сводя взгляда с надписи на простом куске мрамора. 

– Столько всего произошло, жизнь продолжается, а тебя нет. Все словно забыли, а я не хочу, боюсь забывать! – глухой шепот цеплял больнее слез и истерики, он показывал глубину боли и потрясения близкого друга. – У нас снова есть асаху. Как бы я хотел, чтобы ты узнал об этом…

Я попыталась максимально тихо развернуться и отойти, но столкнулась с Майком. Он рефлекторно притянул меня к себе, чтобы не шумела. И не дергалась. Уткнувшись носом в кожаную куртку «проклятия», я пребывала в легком обалдении. 

Волчица, относящаяся ко всему куда проще, чем я, откровенно наслаждалась ситуацией. Когда еще подвернется возможность пообниматься с таким видным парнем? 

– Эй, что это вы там делаете? — раздался голос Келли. Сложно сказать, чего в нем было больше: раздражения или удивления.

Майк вздрогнул и оттолкнул меня от себя. Не ожидая такого свинства, я едва не вспахала носом травку. В поисках равновесия пришлось вцепиться в то единственное, что было в зоне доступа. То есть в Майка. Ситуация стала еще более нелепой и компрометирующей. 

Приняв более достойное положение, я приосанилась.

– Ну и зачем вы пришли?  – Рыжик смотрел на нас с видом прокурора. Заявления о плохом предчувствии, пришлось затолкать поглубже. 

– Тетя в панике, — пришел мне на помощь Майк. — Мы тебя потеряли.

Я подошла и присела на корточки рядом с Келли. 

– Прости.

С фотографии на меня взглянул молодой мужчина. Светлые волосы, синие-синие, как у Келли глаза. Рыжик был почти точной копией отца: общая схожесть черт, такая же мягкая улыбка, вот только волосы у друга были мамины — золотисто-рыжие.

На глаза навернулись слезы. Мне вдруг показалось, что мужчина на фотографии ободряюще нам подмигнул.

– Он всегда с нами, — осторожно сказала я. 

Майк стоявший неподалеку согласно кивнул. 

– Надеюсь, у него есть дела поинтереснее, чем смотреть, как я тут по граблям гуляю, — резковато бросил Келли, поднимаясь на ноги. 

Я промолчала, не торопясь встать. Майк протянул руку и выдернул меня как морковь из грядки. 

– Зря сюда пришли.

– А ты зачем тогда со мной увязался? — огрызнулась я.

– Хуже появления здесь, могла быть только твоя безвременная кончина. Помчалась в одиночестве на кладбище, не терпится тут остаться… насовсем?

– Да тут две улицы пройти, а обратно уже вместе с Келли, — неубедительно оправдалась я, понимая насколько глупо это звучит. 

Думая только о том, что с Рыжиком может что-то случится, я как-то забыла: случиться может еще и со мной.

Келли демонстративно игнорировал наши конспиративные перешептывания. Я ткнула Майка локтем в бок. Он поморщился, но смолчал. 

Мы медленно пошли обратно. Никто из нас, особенно Келли, не торопился вернуться в привычную суету.

– Ты часто здесь бываешь? – тихо спросила я.

– Все реже и реже, — неохотно ответил Келли. 

Майк смотрел в сторону и в разговоре не участвовал. 

– Это не справедливо! — невольно вырвалось у меня. 

– В жизни вообще нет ничего справедливого, и справедливости самой нет! – жестко отрезал Келли, ускоряя шаг. Оставалось только бежать за ним следом. 

Келли все больше открывался с новой стороны. Этой жесткости, а порой даже злобы я никогда раньше в нем не замечала. 

Не нравились мне эти перемены, ой как не нравились. 

Оставалось надеяться, что постепенно, когда боль стихнет, к нам хотя бы частично вернется прежний теплый и добрый Рыжик, которого я знала в детстве.