Страница 47 из 165
Закончилась война, окружающие были заняты, полны энтузиазма, а я все не находил себе места, пугая друзей мрачным лицом, и однажды просто ушел, из города и из стаи. Будучи опытным бойцом, участвовал в двух войнах, был несколько раз серьезно ранен. Тогда же, в госпитале, я и стал свидетелем случая, когда человек-полукровка, раненый в бою, стал оборотнем. Увиденное еще долго преследовало меня. Знай я о чем-то подобном раньше, мог бы помочь Laurre? Пережил бы новорожденный ребенок трансформацию? Слишком много вопросов оставалось без ответа.
Боль утраты притупилась со временем, и спустя много лет я вернулся сюда, в город, чтобы, случайно встретив в магазине твою маму, понять, что никогда, оказывается, по-настоящему и не влюблялся, — папа пристально посмотрел на меня. В темных глазах плескались остатки воспоминаний. – Laurra навсегда останется со мной, воспоминанием, образом, неразрывно связанным с историей одинокого волка, навсегда закончившейся в том магазине.
Я кивнула. Мне казалось, я понимаю, о чем он.
– Увидев мальчика, спасшего тебе жизнь, мальчика, определенно являющегося носителем особой крови, я не мог не повторить то, что видел когда-то.
– Но ты весь не знал, чей он внук, да?
– Не знал, эта мысль пришла позднее, после разговора с его родителями. Слишком много совпадений… но доказательств не было никаких.
– И тут появляюсь я со своими откровениями...
Ну делааа…
Все слова неожиданно куда-то делись, а мысли нетерпеливо теснились в голове. Приведя их в относительный порядок, я решилась задать вопрос, не имеющий никакого отношения к истории, которую надо было еще хорошенько обдумать:
– А кому была бы крайне невыгодна конкуренция в твоем лице на пост анора? Ведь других объективных причин настолько сильно портить нам жизнь я просто не вижу.
– Резкие у тебя переходы, — усмехнулся папа. Мне даже показалось, что он рад смене темы, словно ожидал совсем другой вопрос. — Нам лучше пройти в дом, например... на кухню, ведь кабинет благодаря маме круглосуточно готов к осаде!
– Я все слышу, Рене! – раздался из глубины коридора недовольный голос вышеупомянутой.
– И давно? — мы с папой невольно переглянулись.
– Достаточно!
Я искренне рассмеялась.
Мы перебрались в гостиную (на кухню нас не пустили), и остаток вечера пролетел незаметно. Папа был рад возможности, занять чем-то мозги и временно отвлечься от неизвестных мне самокопаний.
Перебрав всех, мы выделили пять основных кандидатов на пустующий пост вожака.
– Ныне погибшего kа-Noori, и тебя, соответственно, мы тоже исключаем. Остается lodi Sabrrina ka-Latterr, lod Mishell ka-Deshon и lod Glieb ka-Varrdi. Что скажешь про них?
Папа задумчиво покрутил ручку.
– Сабрина хочет стать вожаком, но пока совет настроен слишком консервативно. Может, лет через пятьдесят… К тому же, она никогда не сделает того, что может запятнать мою репутацию. Глеб — еще мальчишка, и это, пожалуй, единственный его минус. А вот насчет Мишеля не уверен!
Я кивнула.
– Завтра попробую выяснить у Келли, кто такой этот анонимный источник его мамы. Но Глеб, — я удивленно покачала, головой, — мало того, что он самый молодой член Верховного совета, ему максимум лет на пятнадцать больше чем мне, так еще и кандидат на пост анора! Этого я не знала. Кстати, па, а ты что, хочешь вернуть пост вожака?
– Иначе нам не выжить.
Ох, не нравится мне этот ответ.
Я прижалась к папе.
Ну уж нет! Справимся. Если я сама сейчас в это не поверю, убеждать меня, кажется, будет некому.
– Вы что там заночевать решили?! У меня курица стынет! – возмутилась на весь дом мама. У нее исключительный дар разряжать обстановку!
Папа улыбнулся.
– Мама у нас самая стойкая и смелая. Разве кто-нибудь из нас смог бы, едва не погибнув, вечером того же дня возмущаться, что в гостиной как всегда бардак и курица стынет?
Я рассмеялась.
Когда мы доползли до кухни, ма встретила нас воинственно размахивая скалкой.
– Мы не на столько опоздали, — осторожно отметил папа, косясь на кухонный инвентарь.
Мама фыркнула.
Вик уже сидел за столом, с голодным видом изучая пустую тарелку. Встретившись с ним взглядом, я резко подала назад, исчезая из кухни.
– Лона ты куда? – понесся вдогонку удивленный голос мамы.
– Худею!