Страница 7 из 13
- Погоди, Киш, не кипишуй, это же наши фестивальщики! Конец моей робинзонаде и всем мучениям! Или нет...
Было видно, что быстро приближающиеся люди без одежды, без обычной цивилизованной одежды, только... кажется, они были совсем голыми... как Киш?
- Это что, твои соплеменники?
- Мхо! Мхе сьхо! - Повторил Киш с таким отчаяньем в голосе, что все мое благодушие мигом испарилось, теперь и у меня не осталось сомнений в серьезности положения.
- Вставай, не бойся! - Я попытался придать голосу уверенность, полностью отсутствующую в душе. И крикнул, злясь на него и на себя. - Ну!
Киш подскочил и схватился за лук. Троица нудистов, подойдя тем временем метров на сто, перешла на шаг, на миг я подумал, что это добрый знак, подойдут, поговорим. Но нет, они же просто убедились, что мы не сбежим, и теперь переводят дух, восстанавливают дыхание перед боем. Да какой там бой, нас полтора человека, по полвзмаха дубины...
Киш поднял лук с наложенной стрелой и рванул тетиву.
Хрясь!
Лук в руках Киша разломился пополам... Сломать особо жесткий арбалетный лук, рассчитанный на работу в станке двумя руками? А вот нечего было вчера дубасить им по земле после каждого промаха...
Не глядя больше на него, я трясущейся рукой взял тяжелое копье и воткнул его в землю рядом с собой, а в правую руку легкое, приготовившись метнуть. В упор, с пяти метров, не дальше, на два броска у меня времени все равно не будет, так что только один. Но наверняка.
В это время Киш, развернувшись, швырнул свое копье в как раз подошедших на пятьдесят метров голодранцев, шедших колонной, с дубинами в руках. Передние двое, отреагировали на летящее копье, уйдя в стороны, третий, не заметивший из-за спин соплеменников опасности, заорал, схватился за ногу и упал. В то же мгновенье уцелевшая парочка бросились на нас.
Выждав пару секунд, как и собирался, я метнул копье в набегающего злодея, и он сразу обрушился на меня, взмахнув горизонтально дубинкой. Я судорожно дернул тяжелым копьем, пытаясь отбить удар, и земля, вывернувшись из-под ног, встала вертикально и толкнула меня в плечи и затылок.
Вот и все, все, приехали, это конец. Встать на ноги, непременно встать, иначе один удар и все. Я пытался подтянуть ноги и оттолкнуться от земли вялыми руками, но ничего не получалось, ноги расползались, а руки бессильно шарили по холодному щебню. Земля подо мной размашисто ходила из стороны в сторону, а то вдруг начинала вращаться с невероятной скоростью, затем резко останавливалась, и снова начинала раскачиваться. В глазах было темно, несмотря на сознательные усилия раскрыть их. А в заложенных ушах возник нудный тягучий звук.
- Ы-ы-ы-ы-ы!!!
Киш, зараза, брось меня, дерись!
- Хррррр! - Заскрежетало в горле.
Полностью обессилев и смирившись с безнадежностью что-либо изменить, я покорился воле ставшей вдруг такой зыбкой земли.
Уснуть бы... поспать, и все пройдет... аутоген, вот что мне нужно... как там... не помню... тогда хотя бы дышать... глубоко дышать... вот так, правильно... вдох... выдох... вдох... что это... небо серое... почему пятнами... серые пятна... дышать...
Рыба, съеденная утром, бросилась изнутри в горло, я скрючился, и земля оказалась слева от меня. Рыба, передумав, вернулась на место, а я обнаружил, что если обнять землю руками, то она раскачивается и кружится гораздо слабее. А если напрячь руки и сжать землю, да, вот так... Нет, снова вырвалась, но все же она теперь устойчивее, гораздо устойчивее. А сам я сильнее, руки двигаются, только сами по себе, а не так, как мне хочется. Ничего, отлежаться, и все пройдет. Дышать.
Со мной же уже было такое, в детстве, в классе пятом или шестом, упал, ударился головой, сотрясение мозга. А сейчас я разве ударился головой? А, да, точно, этот громила огрел меня дубиной. А что с ним, и где Киш? Его убили, а меня бросили умирать? Странно и непонятно. Начал соображать, это хорошо. Полежать, и все пройдет. Со мной уже было такое, сотрясение мозга. Лежал, и канючил, спрашивая маму, умру я или нет. Через несколько часов уже вставал, пробовал читать, в глазах все плыло, боялся, что сошел с ума. А потом все прошло. И сейчас пройдет.
Попробовать встать, о, получается. Так, пока на четвереньках, все же штормит не слабо. И мутно в глазах все равно, но землю вижу, небо вижу. Нет, полежать еще.
С четвертой или пятой попытки удается встать на ноги, и даже устоять. И увидеть мир, слегка плывущий, но более-менее различимый. И понять, что непосредственной угрозы моему дальнейшему существованию этот мир пока не представляет. Урод с дубиной, недавно покушавшийся на мою бесценную жизнь, лежал на спине, живот его был разодран, голова разбита, а из бока торчала палка. Тяжелое копье Киша. Непосредственная причина, положившая предел преступной деятельности данного индивидуума. А вот повреждения головы и живота, более чем уверен, посмертные.
- Эх, Киш, Киш, ведь только утром ты съел вкусного вчерашнего зайца!
- Мхе мхо вхи! - С гордостью. Да ты, парень, просто болтун, уже целые предложения вяжешь. Удивительно, сколько разных слов можно придумать из трех букв, при том, что средняя непременно "хэ".
Нагибаюсь выдернуть копье, и снова падаю на четвереньки. О, мое одеяльце из кроличьих шкурок, вовремя оно подвернулось под руку, дождь никто не отменял, повяжу на голову, и продолжу осмотр поля кишевой воинской славы.
Что с другим злодеем? Лежит на боку в десяти метрах, где его настигло легкое копье, пущенное сильной рукой моего маленького друга. Удар пришелся в правую сторону живота, ниже ребер, в печень. Мужика скрутило болью, и разогнуться сил уже не хватило. Других ранений не наблюдается, голова цела, и лицо его... погоди, сейчас, пусть головокружение пройдет... его зверская морда очень похожа на ангельскую рожицу Киша. И что характерно, на обоих трупах ни клочка одежды, ни даже шнурка с клыками или амулетами, как это заведено у дикарей. Они соплеменники, возможно, лично знакомы, не исключено, что Киша изгнали за какое-то преступление, или он сам сбежал. Во всяком случае, добра он от них не ждал.