Страница 8 из 39
Приземляюсь вполне мягко, на еще один труп, но во время парящего полета все же успеваю выбить левое плечо, встаю, кручу рукой пытаясь определить тяжесть травмы, ничего, больно, но жить можно. И оглядываюсь по сторонам и под ноги, два трупа я пересчитал осязанием, а в стороне лежит третий, больше точно никого, убеждаюсь в этом, обойдя небольшое помещение и заглянув во все углы.
Здесь все понятно, с пиратами вопрос решен окончательно, гора с плеч, забросив за спину автомат, выбираюсь на палубу, где меня ждал неприятный сюрприз в виде пропавшего катера, благополучно оборвавшего веревку. Внимательно осматриваю горизонт, но обнаружить его и бинокль не помог, да и толку, если бы я его нашел в бурном море, привязать катер назад к кораблю все равно никак бы не получилось. Тут до меня, донельзя расстроенного пропажей, вдруг доходит, что и берег пропал из виду, правда, видимость пала сильно, но километра на три море проглядывалось, но именно море, а не берег. Опустив бинокль на шейном ремешке, изо всех сил цепляясь руками за перила, подхожу к тому месту борта, под которым должен болтаться якорь. И судя по натяжению цепи, он там действительно болтается, только теперь не достает до дна. Занятный фокус, как судно, стоящее на якоре, могло с этого якоря сорвать и вынести в море? С минуту пялюсь в воду, соображая, как такое могло случиться, и какие тонкости якоревставательной процедуры я по своему дилетантству не учел. Возможно, коротко выпустил якорную цепь, и приливом корабль подняло, вырвав якорь из грунта, а затем течение отнесло крейсер на более глубокое место? Но ведь когда я сбрасывал якорь, корабль несло к берегу, разве что потом прилив сменился отливом, течение изменило направление... Так или иначе, сейчас мне только остается принять сей факт как данность, что я и делаю, собираюсь отправиться назад в недра крейсера, но немного не успеваю. Если все волны до этого, аккуратно подобравшись под корпус корабля, принимали его на бедро и с размаху бросали потом сверху вниз, отчего мои кишки подкатывались к горлу, то очередная, за что-то обидевшись и решив отомстить, резко бьет крейсер в скулу, и сотни тонн соленой и мокрой воды взмывают вверх по борту, затем обрушиваясь на палубу. Съежившись, пережидаю прохождение воды вокруг себя, умудрившись при этом устоять на ногах, и бегом несусь назад в каюту.
- Что там такое, дядя Федя? - Томным голосом страдающего суслика спросила Диана, когда я, матерясь под нос, меняю помокшую одежду на сухую.
- Буря, девочка, нынче на море черная буря. Огромные валы морской жижи играют с нашим утлым суденышком, как щенок с погрызенной костью!
- А мы не утонем?
- Нет, Дианочка, не утонем, - бодро заверяю я, хотя сам совсем в этом не уверен, - корабль большой и крепкий, а буря, на то она и буря...
Для чего на свете буря, джентльмены?
Для того чтоб до костей нас промочить!
- Не пой, пожалуйста! - Так же жалобно просит страдалица. Никто никогда не ценит моего вокала, при том, что петь я очень люблю, и всегда напеваю внутри себя, а иногда и снаружи. Ну и хрен с вами, неблагодарные, я не Нерон, признания не требую, мне достаточно внутреннего удовлетворения от сопричастности к высокому искусству.
- Завтракать?
- Нет! - С отвращением отказывается Диана, облегчая мне жизнь, а я отправляюсь на кухню, варить сегодня, конечно, нечего и пытаться, но банку тушенки я оформлю.
Весь день и я, и Диана, провели валяясь по мягким постелькам, я еще дважды ходил заправляться на кухню, один раз принеся для Дианы по ее просьбе чайник с водой. Время от времени Диана принималась хныкать и визжать, но я только глубже утыкался головой в подушку. Качка продолжалась то с большей, то с меньшей интенсивностью, корабль снова колбасило и вдоль, с носа на корму, и поперек, с борта на борт, умом я понимал, что было бы правильно разобраться со штурвалом и держать судно носом на волну, как описывалось во всех книгах. Но, подумав, я решил, что это не обязательно верно, мало ли кто что пишет, я и сам могу написать, что хочешь, и первым посмеюсь над тем, кто моим советам последует. Поэтому я плюнул на благоразумие, и вверил свою и Дианы жизни высшим силам, в которые, впрочем, тоже нисколько не верил. При этом, не являясь фаталистом, я весь день и полночи страшно трусил, прислушиваясь к звукам снаружи корабля в поисках признаков ослабления бури, и к звукам внутри со страхом, что судно вот-вот развалится. Только к середине ночи мне удалось уснуть, и сон этот не был безмятежным.
Утром, придя в себя и осознав свое место- и времянахождение, снова прислушался к ветру и ударам волн о корпус судна, и радостно отметил, что буря улеглась. Качка тоже почти стихла, корабль даже без моего участия благополучно перетерпел невзгоды шторма, живем! Но, стоп, а что это за топот и голоса, ходьба и разговоры на моем личном корабле, ага, хотя я никого не приглашал, у меня гости, и гости не русские.
Поспешно выбираюсь из-под одеяла, одеваюсь, и, традиционно прихватив автомат, ибо трудно в море без "томми гана", иду на палубу. Параллельно кораблю на не вполне успокоившихся после бури волнах качается небольшой черный пароход, возле борта стоит вместительная лодка, а на палубе толпятся свежие китайцы. Только на виду, наверху и в лодке их не меньше десяти, а сколько еще внутри корабля, и хотя их собственный кораблик никак не похож на скоростной пиратский, а больше напоминает мирный увалень-грузовик, автомата тут может и не хватить, тем более, если они уже нашли в кладовке оружие. Но делать нечего, надо показать, кто здесь хозяин, и брать ситуацию под контроль, яро иду на них, громко ору, давлю горлом.
- В чем дело, господа, что здесь происходит?! Грабеж?! А ну валите отсюда подобру-поздорову, пока я не начал стрелять!
При первых звуках моего голоса китайцы сбиваются в кучку, оглядываясь на одного, отдельно стоящего соплеменника. Тот быстро идет ко мне, непрерывно кланяясь и заискивающе улыбаясь.
- Не надо ругаться, капитан, - охренеть, у мужика приличный русский, - я Вань Цзинь, честный торговец, увидел корабль без огней, без дымов, пришел спросить, не нужно ли помочь...
Вань Цзинь, ну да, есть у китайцев такой обычай, при рождении ребенка бросать на пол столовый прибор, какой звук услышат, так малыша и назовут.
- А заодно решил пограбить?! - Продолжаю я голосовое наступление, кося взглядом во все стороны, чтобы никто не обошел меня сзади.