Страница 20 из 39
Ведут через город пешком, в здании полиции сдают офицеру, который даже не пытается меня оформить, а сразу передает дальше, где меня запирают одного в четырехместной камере. Настраиваюсь на долгое ожидание, чтобы не разочаровываться понапрасну, но подсознательно жду быстрого разрешения проблем, и скоро начинаю нервничать. Все это, внезапный визит полиции, непонятное задержание и нелепое заключение, выглядело бы очень странным, если бы я сразу не заподозрил причину этих злоключений в происках Беллы, хорошо знающей нужных людей во властных структурах города. Несомненно, жаба пытается нажать на меня таким простым способом, показать мою уязвимость и зависимость. Не удивлюсь, если она прямо поставит условием моего освобождения работу на нее.
Время идет, ничего не происходит, обедать мне не дают, но ужин приносят. Назавтра тоже никаких новостей, я начинаю беспокоиться уже и за Диану, девчонка осталась одна, и непонятно даже, нашла ли она Беллу. Только утром третьего дня дверь камеры открывается, и снова закрывается за вошедшей мадам Курковой.
- Я для тебя всех знакомых обегала, все перетрясла, у всех перезанимала, - вместо приветствия мрачно жалуется Белла, - десять тысяч пришлось отдать. Что ты молчишь?
А что я мог сказать, наверное, я должен был быть благодарен Белле за ее хлопоты, но после того, как я твердо убедил себя, что именно она причина моих несчастий, мне трудно это сделать. Но хамить ей нет никакой возможности, надо выбираться из каменного кувшина, нечего здесь сидеть.
- Но теперь я могу быть свободен?
- Можешь, если пообещаешь мне все вернуть, и немедленно. Я не настолько богата, чтобы разбрасываться такими суммами, и не хочу из-за тебя впадать в нищету.
А что я говорил, она предсказуема, как осенняя грязь.
- Договорились. Я так понимаю, от меня потребуется выйти в море? Но у меня нет ни корабля, ни команды, ни капитана, не говоря о пушке, а потребуется орудие приличного калибра, шесть дюймов минимум. - Намеренно загибаю я мощь нужной пушки.
- Разберемся. Одного дня на сборы тебе будет достаточно. - Белла стучит в дверь, звон ключей, лязг замка, сквозняк свободы из открытой надзирателем двери. - Выходи.
На улице Диана молча вешается мне на шею и громко всхлипывает. Похлопываю ее по подрагивающей от рыданий спине, все, малявка, разгребли, успокойся. Только тут до меня доходит, что в будущий поход придется везти и ее тоже, Жюстина без нее общаться со мной отказывается. Впрочем, риска нет никакого, крупные силы мы просто обойдем, а с мелочью разберемся без проблем.
А днем Белла знакомит меня с капитаном, китайцем в аккуратном костюмчике, похожем на заштатного менеджера из отдела продаж.
- Вэй Чжун, твой капитан. - Китаец слегка кланяется.
Я по привычке не проявляю вежливости в подобных случаях.
- Что у нас с кораблем и командой, Вэй? - Задаю я вопросы, ответов на которые знать не хочу.
Вэй смотрит на мадам Куркову, которую впору уже называть мадам Вонг, по-русски, естественно, не понимает, нормально, и как мы будем общаться в море, впрочем, направления я и рукой покажу.
- Все есть, - объясняет Белла, даже не переговариваясь с капитаном, - кроме пушки, ее возьмете в рыбацкой деревне, заглянете туда на полдня.
Предстоящая экспедиция меня не интересует, о подготовке пусть болит голова у капитана, поэтому деловой разговор тухнет, не начавшись, и поторчав немного, гости уходят, напомнив, что отправление завтра в десять.
В назначенное время мы с Дианой на борту маленького пароходика, по местному обычаю очень грязного. Заняв подготовленную двухместную каюту, я заваливаюсь спать, и Диана следует моему примеру, благо, погода хорошая и качки почти нет. Мне показалось, что я только что уснул, как кто-то потряс меня за плечо, поднимаю голову, китайское лицо, почему-то испуганное, возможно, наш капитан, а может и нет.
- Чего тебе? - Ворчу я спросонья.
Китаец молча указывает на дверь, кряхтя, поднимаюсь с кровати, выхожу, и натыкаюсь на моряка в красивой белой форме. Он козыряет мне, и говорит на чистом русском языке:
- Лейтенант Императорского флота Японии Тацуки Итакура к Вашим услугам!
Вокруг десяток моряков в форме, и я догадываюсь, что эти моряки тоже японцы.
- Мне не нужно от Вас никаких услуг, лейтенант! - На всякий случай протестую я, но оказывается, что эти услуги уже оплачены, и отказаться от них я не могу.
- Я провожу Вас на наш корабль, прошу проследовать в шлюпку.
Каюта на японском крейсере, где нас с Дианой разместили, отличается от той, из которой мы были изъяты, как квартира Беллы от ночлежки Ваня.
- Ты думаешь, нас убьют? - Спрашивает со своей кровати Диана, и на лице ее неподдельная тревога.
- Ну, что ты, нет, конечно! - В этот раз врать мне нет никакой необходимости. - Им от нас что-то нужно, все будет хорошо.
- Я так и знала, что эта жаба нас предаст! - А теперь в ее голосе столько ненависти, что это мне не нравится, маленькая девочка должна быть добрее.
- Белла, конечно, неправильно поступила, выдав нас японцам, - начинаю я воспитательную беседу, - но ведь мы не знаем, чем она при этом руководствовалась, и каковы были ее мотивы.
- Какие еще мотивы, предала и предала! - От обиды обычная рассудительность отказывает Диане.
Я замолкаю, оправдывать Беллу у меня нет никакого желания.
Операцию она провернула корявую, но действенную, что уж там говорить. Очевидно, она давно работала на японцев, что для белогвардейской эмиграции нормально. Не вполне понятно, откуда она узнала о расстреле японских кораблей и моей роли в нем, предположим, от Ваня. Информация эта для японцев запоздала в том смысле, что они успели обвинить в гибели кораблей американцев, и отомстить им, ввязавшись в войну. По какой причине Белла просто не упаковала меня, и не переправила японцам, можно только догадываться. Может, им в агентурной сети не хватает людей. Тот же китайский капитан Вэй мог быть нормальным человеком со стороны, и использован вообще втемную, Белла попросила его перевезти нас в рыбацкую деревню, и все. Но для моего похищения Белла могла воспользоваться услугами криминала, да и те же полицейские вместо участка могли доставить меня на корабль. Непонятно все это, допустим, своего корабля у япошек не было, а на чужой я должен был прийти своими ногами чтобы не вызывать подозрений, тут гадать можно долго, и правды никогда не узнать.