Страница 5 из 14
Остаётся, таким образом, возможность постигать
только один из многочисленных рядов и временных отрезков
человеческого существования.
•
Юмор, ирония, гротеск, не говоря уже о штыковой гражданственности,
всегда ниже искусства, равно как и басня, анекдот.
Народная песня гораздо выше всего этого.
•
Всё, действительно, игра.
Однако не взрослая, жестокая, беспросветная,
а серьёзная, детская, искренняя.
•
Цинизм для отталкивания, дистанции.
В соприкосновении с чем-, кем-либо – сокрытие своей силы.
Сокрытие слабости?
•
Искусство поднимает и уносит наши чувства
туда, где душа гуляет без тела.
•
Искусство остаётся искусством, даже когда исчезают имена его творцов.
В истории остаются только имена, сама же она искривлена
до безобразия, которому и верят.
•
Существование общества основано на последовательных
ошибках и нелепостях, необходимых для его
сохранения и упрочения. Индивидуум всегда ограничен.
Но ему ведь не запрещено свободно говорить и творить? – скажут.
Это всё равно, что индивидуум скажет власть держащим:
–Но вам ведь не запрещено свободно воровать
и свободно говорить, что вы не воруете.
•
Надо всегда оставлять в себе свободное место, чтобы иметь возможность наблюдать, чем занято занятое.
•
Мы язычники больше язычников.
У каждого из нас свой Бог, и каждый из нас – Бог.
И потому не собрать воедино Бога, пока мы сами не соберёмся
воедино, слитно, смертно.
•
Много не читай. Читай своё. И тогда будет много.
•
Писано: муж и жена одна сатана.
Жена ослабла сердцем, и у меня приключилась его аритмия.
А может быть, она приключилась ещё раньше?
•
Лики страждущие и лица праздные, выдавленно светлые, с зубами.
Боже мой, какая отличительность. Снег и грязь на стекле.
•
Мясо, даже одухотворённое, – это всё-таки проза.
Стихи – парок над горячим мясом.
•
Бог рождается и умирает в каждом из нас.
•
На одной струне играл только Паганини, и то вынужденно.
Произведение искусства – это хоралы чувств, не оставляющие никакой возможности осмыслить себя.
•
Только вдохновением не правит любовь, это такая же безоглядная,
умопомрачительная страсть, не знающая оговорок и отступлений.
•
У Розанова через раз о славе.
Это тот, который прячется от славы.
•
Пробежал Розанова.
Чудо человек. Такой, как все мы, хотящий непонятно чего.
•
Нищему нужна копейка, обывателю кружка пива, богатому много денег.
Только умирающему нужна душа.
Поэт и рождается и умирает ежедневно, собирает души и раздаёт их.
•
Чего не хватает? Пространства.
Конечно, не того, что комната, место, улица.
Мешают другие человеческие пространства.
Сколько нас таких рядом и как развернуться?
А развернёшься, улетишь – сразу тянет назад, в тесноту людскую.
•
Никто ничего никогда не рассказал, чтобы было сразу и всё ясно.
•
Никаких задач, никаких целей, всё это пустое, особенно если
выполнишь и достигнешь. Жить жизнью и баста.
•
Не трогает…
Искусство не женские губы.
Или не всё – искусство.
•
Нам осталось не так много жить, чтобы жить без ссор.
•
Верно всё, что ты думаешь, верно всё, что ты делаешь.
Но верно только сегодня и только для тебя.
•
Искусство, наука, различные институты, религия нужны не человеку,
но обществу. То, что нужно человеку, – в нём одном.
Там ни общественных, ни нравственных границ,
ничего сдерживающего, но и не опасного для иного,
так как есть в одном и только, наружу не выходит.
В одном только одно: есть и пребудет.
•
Надо снять маску с человека, оголить его до души, и тогда подследственный заговорит, он поймёт, что он весь виден
и уже ничего не потеряет.
•
Покажите мне начало, и я буду знать, где искать конец.
•
Отдающий обретает бессмертие.
•
Каждый член общества ограничен обществом же,
каждый мудрец ограничен знанием.
Потому поэзия выбирает чувство, стихию.
•
Пока длится тайна, чудо, человек верит.
Когда всё это кончается, человек закрывает глаза
и пыль покрывает его ресницы.
•
Чужие руки твой дом не построят.
•
Когда сравниваешь себя с другими, значит ещё недостаточно высок сам.
•
Вытащи нож из ножен, место ему в спине твоей.
•
Только в любви и творчестве человек божествен,
в иных случаях он только человек, ибо не может делать
три дела одновременно:
быть собой и чувствовать высокое и низкое.
•
Искривление мысли приводит к чувству, а чувство уже само искривляет,
то есть творит.
•
Не трогайте жующего, это животное, заговорите с тем, кто курит
или пьёт пиво или томатный сок.
•
Приди в свой сквер, сядь на свою скамейку, закури свою сигарету
и ты вспомнишь то, что думал миллион лет назад.
•
Романы, повести, рассказы можно уместить в несколько строк,
надо только крепко прислушаться к себе и успеть записать.
Читать это удобно и интересно.
•
Мужчина – естество (сила, мощь),
женщина – иллюзия естества (красота, женственность).
•
Добро от добра отталкивается, чтобы не стать пресным.
Зло липнет ко всему, чтобы наполниться добром.
•
После шестидесяти все на Земле родственники.
•
Если всё от Бога, уже ограничено, Богом.
•
Как ни странно, в стихах Пастернака не хватает именно поэзии.
•
Читая стихи, не приседайте с автором, когда у него слабы коленки.
•
Ни для писателя, ни для читателя нет прошедшего, нет будущего,
да их и не может быть.
Есть настоящее, сейчас, мгновение,
то, что не вспоминает, не воображает – говорит.
•
Как ни крутись, последним и верным спасением есть вера.
В ней источник выхода к новому и противостояние косному.
•
Истины и справедливости для всех не будет никогда. Вот истина.
Чтобы не знать этого реального и жесткого положения,
мы приходим к вере: в себя, в других, в удовольствия,
в чувственность, свободу, искусство, в истину же…