Страница 4 из 14
•
Пишут: он сгубил себя.
Да ничем он себя не сгубил.
Если б сгубил, не сотворил бы.
Если б не сотворил, сгубил бы себя.
•
Страшно видеть, как видит женщина, как разрушается мужчина.
•
Что мы знаем о том, что мы знаем?
То же, что мы знаем о том, чего не знаем.
•
Свин потребляющий или человек отдающий? Мы выбрали второе.
Но отдавать, по сути своей, не можем. Остаётся сожаление.
Которое мы называем созиданием.
•
Когда жизнь и поэзия одно: боль и радость, и самоцель, –
это Есенин, Мандельштам, Цветаева, Рубцов.
Пастернак и Бродский за синтаксисом всё же скрывают
самую потаённую часть себя.
У Кузнецова автор так растворён в стихах, что его уже и не слышишь.
•
Здесь не любят бедных, потому что здесь их нет.
•
Хорошо, что музыку нельзя перевести на украинский, и я слушаю
Чайковского на общечеловеческом.
•
«Борис Годунов». Это уже высота Неба, дальше не плюнешь.
•
В отличие от реального мира, мир стиха совершенный, полный,
идеально завершён, самодостаточен.
Вся загадка истинного произведения искусства в том, что последнее не имеет развития, вообще движения, какая-то живая окаменелость, почти ничто, имеющее страшную силу вовлечения в себя всего существа человеческого.
•
Живи вне мнений и рецензий.
•
Для читателя стихотворение кажется завершённым.
Для пишущего творчество, что копание могилы.
Лопата за лопатой – отбрасывает почву, камни,
пока не докопается до конца.
•
У художественной вещи те же вопросы к Нам, что и у Нас к ней.
Объединяясь, вопросы только усиливают себя.
Потому (ответить некому) мы снимаем их вообще
и просто слушаем, читаем, смотрим.
•
Если восхищён, значит уже спрашиваешь:
“Как сделал”
Как на рынке: “Где взял?”
Отмечаю: нужно всегда чем-нибудь интересоваться, даже если и неинтересно. Можно выжить.
•
Чтоб возвыситься, утвердиться, осознаться, Он сотворил человека.
«Расти, подлец, до моего уровня, там посмотрим…»
•
Ни загадки, ни тайны, ни, тем более, загадки в тайне не было и нет.
Просто, когда Запад, едва подняв голову, уже опускается на передние ноги, помахивая отрастающим хвостом, душа Востока,
не растеряв первозданной природы, уже стоит, и прочно, на ногах,
освободив руки для отпускания тепла и света.
•
Два раза ходил на избирательный участок, да всё люди…
Затем зашёл в “Тет а тет” (кафе), там нашлось свободное место.
•
Невозможность субъектом осмыслить истинность реального мира
принуждает первого приспосабливаться к действительности
и приспосабливать её к своим потребностям
первого порядка, упрощая её, таким образом разрушая;
с другой стороны, по той же причине бессилия происходит упрощение
через художественную, эстетическую действительность,
возведение объективной реальности в символ.
•
Гармония в себе. Отрицание её – конфликт, противоречие;
потому отрицание, разрушая гармонию, разрушает и самоё себя.
Оно не может существовать, как постоянная реальность,
так как постоянно возвращается в гармонию.
•
Надо почувствовать в себе что-нибудь удивительно ужасное,
чтобы увидеть вокруг себя невообразимо прекрасное.
•
Не пишу, едва успеваю записывать.
•
Открыть свою черепную коробку и посмотреть: что там?
•
Дело в том, что каждый из нас хочет утвердить своё правильное
и чтоб это подтвердили другие.
Но у каждого другого своё другое правильное.
•
Материя и Дух тождественны.
Только Дух настолько плотнее материи и насыщен
такой громадной энергией, что нами не ощущаем вовсе.
Лишь в отдельные моменты Он является нам в словах, красках, звуках,
которые мы едва успеваем (а иногда и не замечаем) почувствовать.
•
Слабые не болеют, они умирают.
•
Писание – вдох-выдох, выдох надо сжигать.
•
Поэзия заставляет оглядываться вперёд, и здесь всегда есть опасность
скрутить себе шею.
•
Одинокие всегда умны.
Потому что постоянно ищут выход (и не находят) из своего одиночества.
•
Поэт одним своим существованием отрицает всё существующее как порядок.
Поэтому кажется, что он видит порядок в беспорядке.
•
Обработанное музыкальное произведение – это опущенная музыка.
(«Я хочу сегодня, я хочу сейчас!»)
К оригиналу (источнику) мы вытягиваем уши (губы) сами.
•
Трудно поверить в то, что поэты умирают, уходят
художники, композиторы, уходит высочайший дух, сгорает пламень.
Ау! мы здесь, мы с вами, мы слушаем, видим вас
и говорим с вами во веки веков.
•
Причём и зачем мне всё?
•
Надо быть способным поражаться малому, чтобы писать великое.
•
Человек в обществе, действительно, есть животное.
Ему могут дать кусок хлеба и его же отобрать,
вытащить из болота и толкнуть в трясину.
Одно стадо бессмысленно и бесчувственно
вытесняет другое стадо из пространства,
это инстинкт, закон общества.
Человек есть человек только в одиночестве,
в идеальном, божественном вымысле.
•
О смерти мы знаем больше, чем о жизни.
Смерть мы можем определить хотя бы, как пустоту, ничто.
Что мы можем сказать о жизни?
•
Мы ходим кругами вокруг простого, запутывая и усложняя его своими поисками. Тогда как простое, истина, Бог в нас.
Надо каждое мгновение знать это, пока это не станет уверенностью,
второй реальностью, первой.
•
Слушать можно всё, только великое слышать.
•
Даже с умным бараном стадо овец будет стадом овец.
•
Каждая ошибка общества, каждый его удар по человеку всё больше
убеждает последнего в его ненужности обществу и замыкает в себе,
где он строит свой внутренний, изолированный от общества мир,
в меру своих чувств, понятий, мировоззрения.
•
Я отворачиваю от тебя глаза не потому, что не могу подать копейку,
а потому, что не могу подать бессмертия.
•
Душа не та вещь, которой разбрасываются.
Бессмертие укрепляет в человеке высокое чувство о себе.
•
Не гордись, оценка тебя обществом
всегда будет ниже собственной оценки.
•
Когда всеединое чувство расчленяется, является мысль,
деление на бело-чёрное, добро-зло, Бога-Дьявола и т.п.