Страница 64 из 66
- Я уже поняла, что ты меня хочешь. - Марине стало приятно и тепло от того, что она оставалась желанная и не на словах. Слишком крепко он её к себе прижимал, чтобы она не поняла этого… - Колчак, кончай со своей меткой. Тем более, что ты меня в люди хочешь вывезти.
- Кончить я могу, но предпочту это сделать вечером. - Он улыбнулся ей в шею. - И метку я поставлю вечером, ты уговорила, в другом месте… Я ещё не придумал где.
Она повернулась к нему лицом, неожиданно для себя скрестила руки у него на шее. И самозабвенно, как это бывает в юности, утонула в его поцелуе.
- Василий Петрович, я все подготовил. Вы говорили, что Ваша невесте сменила паспорт. Нам бы заменить данные в дарственной. - Нотариус, молодая приятная женщина смотрела только на Коровкина. Марина ей была не интересна.
Самый богатый жених города «уплывал» в неизвестно чьи руки. Этот нотариус еще в садик ходила, когда про Марину уже слава слыла. Марина натянуто улыбалась, не вчитываясь в документы. Ей было обидно, что она всего лишь приложение к этому импозантному жениху. К жениху, который когда-то был её подследственным. И вот сейчас она всего лишь «невеста Коровкина». У нее даже своего имени нет. Нет, ей не нужен его подарок.
Вот и всё. Они встали. Нотариус попрощалась. Марина почувствовала себя нелепо в своих обтягивающих джинсах. У неё не было ничего другого, чтобы надеть в такую погоду. Хорошо, что им не приходилось делать длинные переходы.
И опять они приехали в знакомый бутик, где хозяйка, поглядывая на Коровкина и ища его одобрение, буквально облизывала Марину. Её мнением никто не интересовался.
- Я не хочу это платье. - неожиданно для себя заявила Марина. - Василий, у меня болит голова, поехали. В следующий раз выберем мне одежду. Или я сама приеду, без тебя.
Коровкин посмотрел на нее, думая о чем-то своем. Посмотрел на платье, которое она отвергла, а потом произнёс:
- Мы его возьмём. Дома померяешь. Если не захочешь, я верну. - А потом обратился к хозяйке магазинчика: - Ты же заказала по моей просьбе для Марины. Дай нам, что пришло, а мы дома определимся.
- Да, но… - хозяйка замялась…
- Что но? Я заплачу сейчас за все…
- Нет, Василий. Она не это хотела сказать, - Марина вышла из примерочной. Она успела переодеться и сейчас с облегчением вздохнула. Вся одежда была ей мала в талии и бедрах. - Я потолстела. Вы ведь это хотели сказать? Не так ли? Мне подошли только рубашки. Я толстая и мне 50 лет. Да, это так! - закончила Марина с вызовом, и если бы не Василий, который схватил её за руку, она бы выскочила на улицу.
Женщина кивнула утвердительно. Ей неловко было, и она не хотела обидеть ни Марину, ни Колчака, который был её постоянным клиентом.
- Марина, ты каждый раз говоришь о том, что тебе 50, и что ты толстая, как будто ты сама себя насильно состарила и откормила и теперь гордишься своими достижениями. Всё, успокойся уже. - и он переключился на хозяйку бутика. - Сними мерки и сделай заказ по новой.
Домой возвращались молча. Марина угрюмо смотрела в окно. Василий пытался её приобнять, но она вырывалась.
- Я так и не понял, понравился ли тебе мой свадебный подарок.
- Не будет свадьбы! Неужели ты этого ещё и не понял?
- Свадьба будет, хочешь ты этого или нет. Дата согласована, люди приглашены.
- Но почему? Что я тебе такого сделала? - она повернула к нему лицо.
Влажные дорожки сбегали по щекам. Милое, несчастное, любимое лицо. Василий попросил водителя остановиться и немного погулять.
- Мариша, вспомни Катар. Разве тебе было плохо со мной? Разве я не смог тебе доставить удовольствие? Мне показалось, что ты была счастлива и не прочь повторить. Хватит говорить про возраст. Нам с тобой, это правда, отведено может и не так много. Так зачем то, что нам отведено, тратить на пустые нелепые споры. Хватит говорить про то, что ты потолстела. Зато теперь я в руках могу ощущать женщину, а не кости. С манекенщицами хорошо выходить на люди, а жить надо с женщиной, которая может себе позволить есть то, что ей нравится, не думая о лишних калориях. Да, я не могу уже пыхтеть всю ночь. Зато я научился заставить женщину звенеть от своих прикосновений. Мои количества переросли в качество. Или не так? Мариша?
Он поцеловал её щеки, слизал слезинки:
- Мы теперь можем экономить на соли. - она улыбнулась на его слова. - Я теперь буду каждый раз просить тебя поплакать мне в тарелку, когда блюдо будет недосоленым… Я так хочу, чтобы ты была так же счастлива, как и я. Давай, перестанем выяснять отношения, и будем просто наслаждаться тем, что у нас есть...