Страница 63 из 66
Вот именно в такой пьяной эйфории она и свалилась на руки своему жениху. Причем в прямом смысле этого слова.
Сальник, помня её талант спаивать собеседника, решил отомстить ей той же монетой и сделал все от него зависящее: накачал женщину так, что она глупо прохихикала весь полет, посылая воздушные поцелуйчики, то господу Богу, то самому Сальнику. Потом бессовестно строила глазки стюарту, и опять-таки Сальнику. Потом она громко ржала, говоря, что Колчаку, по-видимому, надоела спокойная жизнь, и он решил провести остатки жизни с Катастрофой.
И тут же Сальник узнал, что Катастрофа, Цунами и "А что это было?" являлись ее кличками в разное время службы.
И тут он вспомнил, что уже много лет назад искал её. И именно он её нашел. Правда не один был, с начальником смены ГАИ. Такое не забывается, только никогда бы не подумал, что именно с Мариной и встретился тогда впервые.
В городе было разбойной нападение, дерзкое, наглое. Приехало на место руководство, прокурор, созвонились с областью и дали указание: «Срочно важняка поднимать! Пусть выезжает и сразу принимает к производству!»
Срочно, так срочно, только Марины дома не оказалось. Проехались по знакомым, по тем, про которых знали опера. И там её не было. Время шло, а Марина не находилась. Дали задание всем постам ГАИ, всем ППСникам. Все было бесполезно. В рации только и слышно было:
- Где Катастрофа?
Уже и осмотр без неё провели… И задержали кого-то, а Марины все не было. Отдел работал по тревоге. Была объявлена операция «Перехват» (Не Марины, конечно, а предполагаемых бандитов).
И вот, в 4 утра он вместе с другом, который в то время исполнял обязанности начальника ГАИ, спускался в лифте, когда тот остановился на одном из этажей. В лифт вошли две подружки. Они похихикивали.
- Катастрофа, тебя с шести вечера весь отдел ищет! - вдруг воскликнул друг Сальника.
- Зачем? - раздалось из закутанного с головы до ног в дубленку темно-зеленого цвета силуэта. Лицо спрятано за мехом капюшона, накинутого на голову.
- Разбой. Сказали доставить, как найдём. Поехали.
- Поехали… - ответил силуэт.
Но когда вышли на улицу, то оказалось, что девушка пьяная в ноль. Друг закинул её в машину ГАИ и привез домой. Ну не везти же её в отдел в таком виде.
- Марина Вячеславовна, а Вы помните, как Вас нашли в лифте в 4 утра? - вдруг спросил Сальник.
- Блин, кочан капусты! А я думаю, откуда я тебя знаю. Конечно помню, ты с этим был… Как его, Крупяновым. Он меня и узнал…
- Ага, мы Вас домой повезли потому что Вы…- и тут он посмотрел на неё.
- Я в то время вообще не пила, от слова совсем. Я трезвая была, но спать хотелось… Веселое время было…
И так, самолет приземлился в сырой промозглый вечер.
Черный джип стоял почти у трапа.
Спускаясь с трапа самолёта, Марина зацепилась шпилькой каблука. А как же, к жениху на встречу летела. Это Вам ни хухры-мухры. Правда от дозы выпитого голова не очень хорошо соображала: хотелось выглядеть так, чтобы мир преклонился пред её красотой! Ничего умнее, как надеть легкие, но красивые, высокие сапоги на шпильке, она не придумала. И вот, как по закону жанра, сломала каблук, причем на самой последней ступеньке. Хорошо, что Коровкин вышел, чтобы подать руку своей нареченной. Она прямо приземлилась на руки благоверного Первое, что он услышал, было не «Привет!» или «Как дела?», а:
-Колчак, ну ты попал так попал. Захотел получит свой крест, вот теперь и тащи…
В машине она то пьяными и влажными губами лезла к нему с поцелуями, то жалобно скулила:
-Не угостите даму сигареткой?
И когда джип наконец въехал во двор за высокие ворота, неожиданно вздохнула и достаточно трезвым голосом разочарованно произнесла:
-А куда мы приехали? Я думала, что обратно в аэропорт, ну или на вокзал… Колчак, зачем я тебе? Я стала страшная и толстая.
Колчак неожиданно жёстко ответил, ответил как собственник или законный и грубый муж своей непутёвой жене:
- Я, конечно, слышал, что с годами женщины глупеют, но не до такой же степени, и не так быстро. Марина, я выучил все твои уловки, так что и не надейся. Иди и проспись. - потом взял её за руку и повел в дом.
Она шла, болтаясь, как тряпичная кукла, припадая на одну ногу, на которой был сапог со сломанным каблуком, при этом канючила:
-Не хочу, не буду, - и- Ой, боюсь, боюсь...
И все-таки, пробуждение было мучительным. Хотелось умереть. Каждая клеточка тела отвечала подрагиванием на малейшее движение, язык вываливался из-за рта. Несмотря на количество выпитого, жажда не отступала. Было ужасно стыдно за свое поведение. А ещё в ней боролись два чувства: хотелось любить и быть любимой, и боялась стать отвергнутой. Лучше во время свалить самой.
Утром неожиданно распогодилось. Солнце разогнало хмурые тучи. Ветер утих. И в огромных лужах отражалось голубое небо, голые деревья, плавали как золотые кораблики опавшие листья.
Марина оглядела комнату, в которой спала. Это была спальня Колчака. На тумбочке стояла бутылка с водой и букет осенних «золотых шаров». Улыбнулась. Встала. Прошла в ванную комнату. Там лежал хорошо ей знакомый халат, который ещё в своё прошлое проживание она получила в подарок от Коровкина.
Освежилась. Встала на весы, которые нашла под умывальником. Для её роста 60 килограмм было много. Огорчилась. Спускаться не хотелось. Вышла в коридор, оперлась о перила. Сверху смотрела на Коровкина, который сидел на диване и разбирался с какими-то бумагами.
- Мариша, давай уже завтракать. Нам с тобой надо ещё платье тебе выбрать и к нотариусу…
- Зачем? - спросила она, забыв о конспирации. - Решил завещание составить? Так не переживай, я тебя травить не собираюсь. - пошла к лестнице.
Отполированное дерево приятно соприкасалось с голыми ступнями.
- Я хочу оформить на тебя свадебный подарок. - он поднял голову, улыбнулся своей теплой и доброй улыбкой. Встал, подошел, подал руку, подтянул к себе, прижал. Второй рукой подхватил волосы, поднёс к своему лицу: - Ты обалденно пахнешь, Мариша! Я хочу тебя… А где моя метка? - и он убрал с шеи волосы.