Страница 33 из 65
Помню, как Юрий Петрович спросил меня, когда я пришел к нему утром в понедельник:
- Какие события тут были, молодой человек, за выходные дни?
- Ваш главный инженер приходил ко мне два раза. - С хмурым лицом сообщил я.
- Как прошли встречи? - поинтересовался Юрий Петрович.
- Выбросил я вашего главного инженера. Первый раз за дверь комнаты, второй - из здания.
- Он угрожал? - с непонятной мне интонацией задал вопрос собеседник.
- Да когда он вылетал из здания, я бы не сказал, что очень. И как вы теперь будете советоваться с ним по поводу моего трудоустройства? - с искренним недоумением спросил я.
- Главный инженер взял больничный на неделю. Получилось даже лучше, чем я рассчитывал, - улыбнулся Юрий Петрович, - так что вы приняты, идите, работайте!
- А куда? - еще не веря в свое счастье, спросил я.
- Возьмите в цеху монтеров потрезвее, поезжайте в поселок Дальний монтировать новое оборудование.
- Задание ясно, а потрезвее - это как?
- Да свалится с телефонного столба, или не свалится. - Опять улыбнулся Юрий Петрович.
Так начались мои трудовые будни. Я очень надеялся, что обычный рабочий ритм, от которого я почти отвык, скажется положительно на моей психике. Наверное, это так и случилось, а я просто не заметил
Но сегодня вдруг выпал первый снег. Много. Кому как, а мне диковинка. Прикрыл черную наготу природы, стало красиво. К тому же тучи поднялись. Нет, остались такими же серыми, как и были, но перестали давить на меня. Это хорошо: можно думать и не забывать!
К примеру, о еде! Я хотел купить продуктов, сложить в своей комнате и потреблять по мере надобности. Но оказалось, что для этого нужны талоны. Их в поселковом совете мне выдали, только я все равно ничего купить не могу. Во всех магазинах, что в округе, продукты или еще не привезли, или они уже кончились. Мои талоны, так же, как и заработанные деньги, почти бесполезны.
Хорошо еще, что в районной столовой пока кормят всех желающих. Меню изо дня в день состоит из одной строчки: вырмышель (запомнил в точности по буквам!). В отличие от традиционной вермишели, это блюдо имеет цвет сырой резины, и у него нет вкуса. Зато вприкуску можно сколько угодно пожирать глазами девушек в прозрачных белых халатах всегда модного покроя 'нечаянный стриптиз'. Девушки меня уже хорошо знают. Едва я вхожу в столовую, кричат точь - в - точь, как электромонтеры в цеху:
- А-а, наш черный пришел!
К 'черному' я уже привык, и не обижаюсь. Кушать-то хочется!
Из соседней комнаты доносятся звуки, сообщающие, что Андрей вернулся из очередной краткосрочной командировки. Сразу между супругами затевается привычная ссора. Я не хочу ее слушать, и отправляюсь в душевую.
Вернувшись, я обнаруживаю, что на моем диванчике сидят, пуская кольца дыма, двое: Саша и... врач Головань! После того, как мы здороваемся, Сашка объясняет неожиданный визит:
- Еду с работы, вижу, доктор на остановке ловит попутную машину. Задержался у больного, а последний автобус ушел. Подобрал его, он живет там же, куда ты переезжаешь. Чем ему на улице мерзнуть, пусть посидит в тепле, подождет, пока ты соберёшься. Благо, у тебя вещей мало. Поедешь, заодно и подвезешь человека!
Я долго вытираю влажные волосы полотенцем, а затем, старательно скрывая смущение, спрашиваю у Сашки шутливым тоном:
- Так - таки переезжаю?
- Опять двадцать пять! - многозначительно глянув на врача, Сашка тактично принимается напоминать мне, - поселок Дальний, первое общежитие, комната двести семнадцать. Сам мне рассказывал, что ключ у начальства уже получил! И как рад, что сегодня у тебя в этой халупе последний день!
Наверно, я выгляжу жалко. Сашка так уверенно рассказывает мои планы, что я теряюсь и не знаю, как себя вести. Рассеяно побродив по комнате, я будто невзначай залезаю в карман куртки. Мои пальцы находят и извлекают на свет ключ с выцарапанным номером 'двести семнадцать'. Однако! Тут я замечаю, что Головань смотрит на меня, как в больнице при обходе, и взрываюсь:
- Саша, ты доктора притащил, чтобы он занялся моим беспамятством?
- Успокойтесь, я к вам попал случайно! Я терапевт и лечу только обычные болезни! Так что собирайтесь, время позднее! - немного раздраженно говорит Головань и бросает взгляд на часы. А Сашка краснеет и отводит глаза. Надо же, думает, что я схожу с ума. Но даже если это так, то все равно хочется оттянуть момент официальной регистрации моего безумия.