Страница 31 из 65
- Ломаем? - я пожимаю плечами, - еще ничего не сломали, лейтенант!
Милиционер проходит в комнату, неторопливо осматривается, упирает в меня испачканный чернилами палец и говорит:
- Кто есть кто, всех знаю, кроме вас!
- Россланов Григорий Алексеевич, временно вселен сюда начальником этой организации.
- Так..., - произносит лейтенант и погружается в раздумье.
Откуда он взялся? Наверное, проходил мимо, и его позвал ночной сторож. На все здание было слышно, как мы шумели.
- Лейтенант, все в порядке, все свои! Андрей, еще увидимся!- вдруг говорит главный инженер, берет свою женщину под руку, и они уходят. Лейтенант их не задерживает. Внимание милиционера целиком сосредоточенно на мне. Он спрашивает:
- Чья машина стоит у входа? Ваша?
- Моя! - немного помедлив, неохотно отвечаю я.
- Вам придется пройти со мной. - Монотонно, как автоответчик, говорит лейтенант.
- Зачем? - возмущаюсь я.
- Там узнаете!- тем же голосом говорит лейтенант.
Андрей завязывает порванную рубашку узлом на голом пузе, словно это у него самый что ни на есть обычный способ носки рубах, и обнимает Марфу за плечи. Едва ли не воркуя, говорит ей:
- Посидели в гостях, а теперь пойдем. У нас там ребенок заперт! - и супруги тоже уходят.
Я думаю, что это подло: они устроили между собой скандал, подрались, а потом, будто и не было ничего, разбежались. Никак не ожидал, что окажусь крайним в подобной ситуации.
- Лейтенант, пойми, я тут вообще ни при чем! Я с ними познакомился час тому назад! У них счеты, а я буду козлом отпущения?
- Об этом мы поговорим в отделении! - говорит милиционер и делает мне приглашающий к выходу жест рукой.
- Да никуда я не пойду! И так устал. Составляйте протокол здесь! Они куролесят, а я по отделениям шатайся?
- Не пойдешь, вызову наряд, поведем. Но учти, тогда хуже будет!
Я чувствую такой гнев, какой давно уже не испытывал, но, стиснув зубы, подчиняюсь..
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ.
Лейтенант заставляет меня поехать не в участковый пункт, а районное отделение милиции. Я недоумеваю, зачем тащится так далеко, но ничего не спрашиваю. Едва мы останавливаемся перед совсем еще свежим (краской пахнет) одноэтажным заданием, на его крыльцо выходит худощавый майор. Его лицо невзрачно, форма поношена, однако в нем есть нечто неуловимое, что позволяет предположить, что он не так прост, как выглядит. Лейтенант подводит меня к нему, вытягивается в струнку до хруста в костях и докладывает:
- Доставил, товарищ командир!
Майор прощупывает меня цепким взглядом, от которого по коже бегут мурашки. Говорит лейтенанту:
- Пока отдохните, оперуполномоченный ! - А затем, обращаясь ко мне, - а ты, родной, пойдем!
От многозначительных глаз майора пульс у меня становится чаще. Не похоже, что будет разбор банального происшествия с выпивкой и дракой. Я иду с майором в камеру, где он предлагают мне сесть на перемотанную изолентой скособоченную табуретку. Сам становится напротив и говорит:
- Ну, рассказывай!
- О чем? - удивленно спрашиваю я.
Молоденький сержант, сопровождавший нас от дежурной части, заливается в смехе высоким фальцетом. Это звучит на редкость неприятно. Видимо, майор считает также: стиснув зубы, он смотрит на подчиненного так, что заставляет его поперхнуться. Я говорю майору:
- Вы задавайте наводящие вопросы, я пойму, чем могу быть полезен.
Майор неожиданно обращается ко мне, коверкая слова, на языке востока:
- Как зовут?