Страница 83 из 118
Музыка закончилась, мы остановились. Настя смотрела на меня широко открытыми глазами, нежась в моей любви. Мне оставалось узнать о нашем ребенке и спросить, согласиться ли она выйти за меня замуж. Но едва я набрался храбрости для дальнейшего разговора, мы услышали тяжелый рокот, издаваемый заходящим на посадку вертолетом.
ГЛАВА 113.
Вертолет сел в дальнем конце автостоянки, на то место, где раньше стояли автобусы съемочной группы, а сейчас появился освещенный прожекторами круг. Люди с факелами сразу пришли в движение. Началось перестроение, целью которого было показать вновь прибывшим готовность к маршу. Я вновь заинтересовался тем, что происходит за стенами здания. Но Настя вдруг прижалась ко мне, и стала лихорадочно говорить:
- Ступай, ступай в общежитие! Подожди в моей комнате, я скоро приду! Только дождись, обязательно меня дождись, слышишь?
- Конечно, любовь моя!- сказал я, сразу позабыв обо всем.
Настя мягко, но решительно толкнула меня к выходу. А сама, оглядываясь, направилась к пульту режиссёра, руками показывая мне, чтобы я поторопился. Меня смущало выражение ее лица. В том, что она была счастлива от встречи со мной, я не сомневался. Однако в ней читались также сильная тревога и печаль. Я отнес ее состояние к мыслям о матери. Ведь Авдотья Никитична в конце нашей встречи повела себя так, словно собиралась подвести черту под своей жизнью.
Но, конечно, это была не моя забота. Мне следовало радоваться тому, что сейчас я проведу ночь с Настей. Я высоко подпрыгнул (вспомнил, как это делал, купаясь в фонтане Большого), и тем самым развеселил Настю. После чего послал ей воздушный поцелуй, и, широко улыбаясь, направился к выходу.
Миновав поселок на одном дыхании, я поднялся в ее комнату. К сожалению, в ней стоял неимоверный холод: опять была открыта форточка. Я закрыл ее, и осмотрелся. Беспорядок здесь только усилился, и сесть где-либо, не представлялось возможным. В отсутствии других вариантов мне пришлось занять кровать. "Настя!" - подумал я, и ласково погладил подушку, на которой лежала ее голова. Мне показалось этого мало, я захотел ощутить ее запах. И я, как был, в верхней одежде, лег поверх одеяла. Закрыл глаза и погрузился в мечтательные думы.
Я уже не тот мальчик, что был десять лет тому назад. Если тогда я ничего не мог предложить женщине, то теперь у меня "в активе" имелись головокружительные профессиональные перспективы. А вот Настя находилась на излете карьеры балерины. Ей от силы, оставалось лет пять. Нам следовало вместе подумать над тем, что с ней будет "после". Настя вряд ли согласится на роль домохозяйки, при ее то, неумном желании быть востребованной! Мне пришло на ум предложить Насте заняться бизнесом, подобным тому, каким руководила Нина. Когда Настя совсем покинет сцену, у нее будет своеобразная "отдушина", которая позволит ей, "уйдя, остаться". Я стал представлять, как можно начать дело. Может быть, с организации антрепризных спектаклей? Или еще с чего?
От множества вариантов я так разволновался, что почувствовал жажду. Я поискал глазами по комнате, есть ли, все равно что, лишь бы попить. Ничего не нашел, но вспомнил, что в кармане лежит фляга Ксении. Я достал и сделал несколько глотков. От сладковатой, похожей на ликер, жидкости, сразу потянуло в сон. Однако я, стараясь не поддаваться ему, продолжил думать, как буду строить совместную жизнь с Настей.
Вернее, следовало вначале задаться вопросом, не как, а где? При разводе мне придется купить себе, пардон, мне, Насте и дочке, хорошую ипотечную квартиру в спальном районе. И не чувствовать себя ущербным от того, что живу "не там". Главное, чтобы мы смогли создать полноценную семью. А это, пожалуй, будет нелегко, учитывая, что придется искать контакт с ребенком, которому уже десять лет!
Быть отцом - это нести большую ответственность, которая особенно трудна для человека, выросшего в детском доме. Хотелось бы знать, где сейчас моя девочка, как себя чувствует, здорова ли? Что она знает обо мне?..
ГЛАВА 114.
Проснулся я от того, что ветер, играя с окном, сбросил задвижку, и форточка принялась стучать по деревянной раме. Чтобы понять, где нахожусь, я осмотрелся. А когда понял, резко поднялся, чувствуя раскаяние и тревогу. Раскаяние за то, что не удержался ото сна в такой важный момент жизни, и тревогу за Настю - почему она не пришла? Я глянул на часы и увидел, что ночь уже миновала. Неужели после того, как мы расстались, с Настей случилось что-то плохое?
Я выскочил из темного общежития, и что есть мочи, в предрассветных сумерках побежал к торговому центру. По пути, отмечая странное безлюдье на улицах, и то, что электричества нет во всем поселке. Уличные фонари не светились, а окна в домах выглядели черными ямами.
Двери в торговый центр были распахнуты настежь. Я поднялся на второй этаж, подсвечивая себе фонариком телефона. За исключением отсутствующего освещения, зал выглядел точно так же, как и в тот момент, когда я ушел отсюда. Даже помреж Николай все еще спал за нашим столиком, положив голову на руки. Я принялся трясти его за плечо и спрашивать, что здесь без меня происходило. Но он лишь пьяно "мычал" и отталкивал мою руку. Мне пришлось оставить его в покое. Я направился к режиссерскому пульту, к месту, где в последний раз видел Настю. Мне хотелось найти подсказку, которая помогла бы понять, почему она не пришла, и в каком направлении ее разыскивать дальше.
На пульте я увидел нарисованное красной помадой сердце, в центре которого находилась прикрепленная скотчем флешка. Я снял ее и подсоединил к своему смартфону. Я увидел эпизоды, где я снимался с Настей. Причем после "первичных" сцен, сразу шли "обработанные" ИИ. Мне стало ясно, что революция в кино свершилась. Созданная ИИ реальность ничем не отличалась от настоящей. Кроме того, в роликах присутствовали люди, взятые, видимо, из военной хроники. ИИ "вживил" их настолько достоверно, что невозможно было даже мне, человеку, принимавшему непосредственное участие в съемке, определить, где вымышленные персонажи, а где натуральные артисты. Но такой прогресс не вызвал у меня чувство гордости за предстоящий успех нового формата. Я везде смотрел, счастливо улыбаясь, только на Настю.
- Настя, Настя... - прошептал я и ласково погладил ее изображение на экране телефона.
Меня заставил вздрогнуть звук упавшей бутылки. Я обернулся и увидел, что разбуженный мною помреж пытается подняться. Однако ноги, затекшие от сидячего положения, отказывались его держать, и он в поисках равновесия хватался за все, до чего мог дотянуться.