Страница 35 из 118
Но к тому времени все зашло бы так далеко, что этот разрыв оказался гораздо трагичнее, чем он есть сейчас. Вот, спроси она утром моего совета о работе в китайском балете, как бы я ответил? Конечно, что ей следует отказаться от честолюбивых устремлений и остаться в Москве, рядом со мной. Это же смешно, уже вечером я так не считаю!
ГЛАВА 51.
В общем, я принялся убеждать себя, что Настя поступила так, как и следовало поступить. Наверное, опять сказался большой опыт исчезновения из моей жизни людей, которых я любил. Но мне было необходимо как-то отпустить мою балерину. Не придумав ничего лучшего, я бросил фотографию Насти в реку. Фотография удивительно долго не хотела тонуть, так и плавала по поверхности воды, пока её не "накрыла" случайная волна от проходящего теплохода.
Я помедлил, и снял с пальца подаренное Настей колечко. Оно лежало у меня на ладони, поблескивая лучах заходящего солнца, и в этих блесках я неожиданно увидел танцующую Настю. Конечно, это было наваждение от сильнейшего напряжения нервов. Но оно помогло мне понять, что я могу отпустить Настю как человека, однако не могу расстаться с моей любовью к ней, и с той ночью, что мы провели вместе. Испугавшись, что могу обронить колечко, я скорее вернул его на мизинец, и побрел домой.
На лестнице я увидел спускающегося из нашей квартиры Олега. Он привез сестер из Серпухова, выглядел бодро, тихо насвистывал какую-то мелодию. Глянув на меня, Чибис спросил:
- Ты чего такой "убитый", Славик? Что у тебя произошло?
- Настя уехала. - После паузы "ломающимся" от горя голосом сказал я, впервые позволив себе произнести ее имя в разговоре с Олегом.
- Она и раньше уезжала. Теперь что, надолго? - безразлично спросил Чибис.
- В Китай на несколько лет, может быть, навсегда, - ответил я, и, не выдержав, расплакался.
Услышав новость, Олег на мгновение смешался. Затем хорошее настроение вернулось к нему, и он принялся меня очень тактично утешать. Я понял, что период натянутых отношений между нами, начавшийся, когда мы познакомились с Настей, закончился. В отличие от меня, любившего Настю всей душой, Чибиса разогревало только наше соперничество. Едва он узнал, что она никому из нас не достанется, сразу же вернулся к нашим прежним дружеским отношениям.
А какой смысл устраивать соревнование характеров, если приза уже нет? Поэтому я счел сочувствие Олега искренним, и принял его с благодарностью: как бы там ни было, он был единственным человеком, который смог найти (хорошо зная обстоятельства и меня) правильные слова в такой тяжелый момент.
Благодаря Чибису я вошел в квартиру уже относительно спокойным человеком. Однако сестры ждали моего появления, чтобы задать "перцу". Они с нескрываемым раздражением стали интересоваться, куда я пропал на всю ночь, и почему никого не предупредил. У Жарковых что, наследственная предрасположенность к внезапным исчезновениям? Может быть, меня соответствующему врачу показать?
Затем сестры неожиданно заявили, что знают причину моего странного поведения, и я могу не утруждаться с ответами. В случившемся виновата моя неуправляемая страсть к "порочной" женщине. Нина и Татьяна начали наперебой рассказывать (уж не знаю, где ими добытые) сплетни о Насте. Но остановились, видя, что я не реагирую так, как они рассчитывали.
Приглядевшись ко мне, Нина с жалостью воскликнула:
- Славик, да ты же весь "горишь"! У тебя температура? Тебе нехорошо?
- Нехорошо, - коротко ответил я, продолжая безвольно сидеть в прихожей на стуле, на который уселся, чтобы снять обувь.
- А откуда у тебя кольцо на мизинце? - заметив, с негодованием спросила Татьяна.
- Нашёл, - с трудом ворочая языком, ответил я.
- А носишь зачем? - сердито спросила Татьяна.
- На удачу, - ответил я, глядя на сестер безжизненным взглядом.
- Славик, у тебя голова сильно болит? - Не выдержав тяжести этой сцены, первой "дрогнула" Нина, - хочешь, а тебе таблетку принесу?
- Хочу, - сказал я, и, как был, в обуви, прошел в свою комнату.
Несмотря на то, что я лег на кровать и прикрыл уши подушкой, все равно слышал, как сестры обсуждают меня. Татьяна ехидничала в мой адрес, а Нина оправдывала. Говорила, что я никакой не "самец", а жертва охотницы за простаками. Которая заставила бесплатно на себя работать, причем обоих. И что теперь я страдаю не от любви, а от того, что у меня открылись глаза на мое неприглядное положение. Ничего не поделаешь, так происходит взросление. Я перехожу на следующую ступень, из юноши становлюсь мужчиной.
Самое обидное в речи Нины было то, что она всё говорила правильно.
ГЛАВА 52.
Для меня действительно начался новый этап биографии, я полностью изменился. Если раньше я мог лишний часок поспать, или провести вечер с приятелями, то теперь завел ежедневник, в котором учет времени шел поминутно.
Я налег на учебу так, что преподаватели мною гордились, и через полгода уже не Олег помогал мне делать задания, а я ему. Так же я обратил внимание на наше предприятие. Я изготовил превосходный сайт, и стал убеждать сестер, что нужно щедро платить за его продвижение. Это вызвало у нас массу разногласий: все же мы жутко экономили, а тут пришлось "затянуть пояса" еще больше. Но я оказался прав. Именно благодаря сайту мы стали участвовать в государственных тендерах, и вышли на совершенно другой финансовый уровень.
Пожалуй, единственное, что во мне не изменилось - это отношение к Насте. Я по-прежнему любил ее, и все, что я делал, было, так или иначе связанно с ней. Ведь я не сомневался, что из Китая она обязательно вернется, и будет танцевать в Большом.
Мечтая о том моменте, когда вновь увижу ее, я задавал себе вопрос: а в каком качестве? Простым инженером с мизерной зарплатой? Внутренний голос подсказывал мне, что это не вариант. Если я хочу обнимать Настю, и на правах мужа, мне следует очень-очень постараться.