Страница 107 из 118
А над нами появилось солнце, и возникла зимняя радуга, редчайшее природное явление. Настя посмотрела на меня слегка прояснившимся взглядом. Затем, все так же молча, она продолжила путь, словно ни в чем не бывало.
ГЛАВА 145.
Вскоре, как я и предполагал с самого начала, мы оказались в уже знакомой мне квартире. Как и во всех местах, где жила Настя, здесь царил жуткий беспорядок. Чемоданы и различные предметы занимали весь пол, оставляя лишь узкий проход до кровати, к которой Настя, подойдя, принялась раздеваться.
Я смущенно кашлянул, когда она сняла с себя верхнюю одежду. После "снежного" инцидента я никак не мог оправиться и начать разговор. Я зашел к ней, чтобы поговорить, а не для интима. Но Настя, совсем раздевшись, неожиданно его предложила, подойдя ко мне вплотную. Мне хотелось ее, но умом я понимал, что происходящее невероятно. И что с Настей что-то не так. И поэтому она странно себя ведет.
К тому же не давала покоя мысль о Нине. Конечно, я любил чувственную Настю гораздо больше, чем сухую Нину. Но любил отнюдь не снежную королеву, которая сейчас пыталась соблазнить меня. Ее тело не вызывало во мне должных эмоций. В то время как прежней Насте было достаточно легкого прикосновения, чтобы я стал податливым, и принялся ронять восторженные слезы.
Наверное, я все-таки уступил бы влечению, искушение было слишком велико. Но Настя вдруг прекратила меня соблазнять. Она начала, стоя на месте, танцевать, напрягая мышцы и меняя выражение лица. При этом изменилась не только она, но и сама комната, стены которой стали прозрачными. Моему взгляду открылся "космос". То, что я никак не хотел видеть, особенно после происшествия у реки.
Послышался тихий, ужасно знакомый мне, мелодичный бой часов. Я толкнул рукой близкую дверцу распахнутого шкафа. Дверца отошла, и я увидел часы Марины Юрьевны, которые предлагали пройти в один из "других" миров, на красивую, но пустую и мрачную планету. Моя растерянность сменилась гневом. Пожалуй, я пережил бы любые другие часы в комнате Насти, но только не те, что забрал Олег. Я отступил к выходу, и стал наблюдать за Настей на расстоянии. При всем желании уйти, я никак не мог решиться.
А Настя неожиданно прекратила свой танец. Без моего, пусть и пассивного участия, он не имел смысла. "Портал", против ее желания, закрылся. Исчезло все: космос, звезды, планеты. Я понял, что при всех талантах рода Чибисов, они без Жарковых, никуда. В то время как Жарковым, в общем-то, Чибисы не нужны. Смешавшись с Гроссами, мы стали самодостаточны, и можем, как заниматься колдовством, так и успешно воевать с ним.
Настя принялась делать движения руками, призывая меня к себе. При этом она искусственно, по-театральному заламывала их. Поднимала глаза к "небу", словно призывала "высшие силы", то ли в свидетели, то ли в помощь. Это оказалось последней каплей. Я не выдержал ее чрезмерной фальши, и ушел.
Лишь оказавшись на набережной, я начал потихоньку приходить в себя. Ко мне вернулась прежняя здравость суждений. Я подумал, что, при всей нервозности, сегодняшний день не так уж и плох: ведь я увидел девочку, свою возможную дочь, и теперь знаю, как ее найти.
Осталось придумать, как познакомится с ней. Впрочем, с артистами в этом отношении всегда проще. Они раскрепощены, с ними легче найти контакт. Хотя, без анализа ДНК, я все равно не буду уверен. А вот его, получить непросто. Но даже если я и решу эту проблему, девочка уже взрослая, и вряд ли, даже при всех доказательствах, назовет меня отцом.
Может быть, мне стоит использовать Ксению для достижения своей цели? А что, журналистка, которая решила написать о подрастающих балетных дарованиях, и собирает для этого материал. Лучшими подругами они не станут, большая разница в возрасте, но взаимопонимание наверняка найдут. Ксения расскажет девочке, откуда она родом, и познакомит с земляком, т.е. со мной. Если все пройдет гладко, спустя некоторое время можно будет представить девочку Нине, в качестве еще одной родственницы.
Возможно, через несколько лет, я откроюсь ребенку. А может, нет. Все зависит от того, будет ли дочь приобщаться к "темному знанию". Чтобы помешать этому, мне и стоит находиться где-то рядом. И, по возможности, влиять на происходящее с ней. Конечно, это сложно и почти невыполнимо, но стоит пробовать, чтобы чувствовать себя настоящим человеком и отцом.
Но если в отношениях с дочерью у меня возможна перспектива, то в отношениях с Настей... совсем другое дело. Она так и остается непонятой мною. При встречах с ней я вначале ощущаю необыкновенное упоение любовными чувствами, а затем боль в сердце, как будто она всякий раз режет его ножом. А не являюсь ли я сам, причиной своих бед? Страсть к Насте может погубить не только мою семью и меня самого (как правильно сказал о. Михаил), но и стать, судя по сегодняшнему происшествию на реке, причиной бед для многих людей.
И как же мне развязать этот узел чувств к Насте? Хотя, не будь ее, я непременно бы принялся осваивать "космос". Ведь не об этом ли мечтают миллионы людей на земле, денно и нощно думающих о контактах с "инопланетянами"? А я, находясь в гуще "космических" событий, думал совсем о другом. Я сразу же забывал свои "выходы астрал", и возвращался мыслями к Насте.
Наверное, в моем опыте можно найти ответ на вопрос, любит ли она меня. Моя любовь оказалась спасительной для моего рассудка. Я ничего не претерпел, кроме страстного затмения, ревности, и уязвленного самолюбия, что лечится временем, и, отчасти, семейной жизнью с Ниной.
Вот если бы Настя любила меня так же, как я ее, и думала только обо мне, тогда бы ее не постигло то безумие, в котором она сейчас находится. Но даже если она и придет в себя, это вовсе не означает, что у меня появится шанс, если не на кратковременную взаимность, то, хотя бы, на дружбу мимолетных встреч. В жизни Насти есть люди (к примеру, Олег), которые оказывают на нее гораздо большее влияние, чем я. Они ни за что не разрешат Насте оставить секту.
Однако как мне в таких условиях себя вести? Я переменчив и непоследователен, сегодня думаю одно, завтра буду думать другое. Стоит Насте улыбнуться и показать заинтересованность во мне, я, не особенно раздумывая, как это уже было когда-то, поеду за ней в любой город. И буду счастлив безропотно служить ей. Есть ли у меня возможность побороть самого себя?
Я вспомнил о Нине. При всех ее недостатках, она никак не заслужила иметь такого двуличного и слабохарактерного мужа. Ведь я обманщик, каких мало! Скоро вернусь домой, надену домашние тапочки, и спокойно сяду за обеденный стол. Ни словом не обмолвившись о том, что я видел Настю, я начну, болтая всякую всячину, и "честно" глядя жене в глаза, есть приготовленный ею борщ. И при этом ощущать себя на вершине блаженства!