Страница 23 из 35
Он сказал это так, что ни у кого из присутствующих не осталось ни малейшего сомнения: все его предки строго следовали букве закона.
- Стало быть, у тебя дел по горло, Барти? - беспечно осведомился Шульман.
- Хватает, - сухо ответил мистер Сгорбс. - Организовать движение портшлюсов на пяти континентах - это не пустяки, Людо.
- Полагаю, вы оба будете счастливы, когда чемпионат закончится? - спросил мистер Уэсли.
Людо Шульмана шокировал такой вопрос.
- Счастливы? Да я не помню, когда получал столько удовольствия!... Тем не менее, нам есть чего ещё ждать от жизни, а, Барти? Многое ещё предстоит организовывать, а?
Мистер Сгорбс высоко поднял брови.
- Мы же договорились не делать заявлений, пока все детали...
- Подумаешь, детали! - Шульман отмахнулся от этого слова, как от стаи мошкары. - Они уже все проработаны, разве нет? Ставлю что угодно, наши детишки всё равно скоро всё узнают. Я имею в виду, это же будет в "Хогварце"...
- Людо, нас ждут болгары, - напомнил мистер Сгорбс, резко обрывая Шульмана. - Спасибо за чай, Уэзерби.
Он ткнул в руки Перси чашку, из которой даже не отпил, и подождал, пока встанет Людо; Шульман грузно поднялся на ноги, одновременно заглатывая остатки чая. Денежки у него в карманах весело позвякивали.
- Увидимся! - выкрикнул он. - Мы будем сидеть вместе в Высшей Ложе - я за комментатора! - Он помахал, Барти Сгорбс вежливо кивнул, и оба дезаппарировали.
- А что будет в "Хогварце", пап? - незамедлительно поинтересовался Фред. О чём это они?
- Очень скоро вы всё узнаете, - улыбнулся мистер Уэсли.
- Это секретная информация, не подлежащая разглашению вплоть до специального решения министерства, - важно объявил Перси. - Мистер Сгорбс абсолютно прав, что не раскрывает её.
- Заткнитесь, Уэзерби, - любезно сказал Фред.
К концу дня всеобщее радостное возбуждение поднялось над лагерем физически ощутимым облаком. К моменту наступления сумерек стало казаться, что даже сам по-летнему тёплый воздух дрожит от предвкушения, и, когда тьма, как занавес, опустилась над многотысячной толпой, последние попытки соблюдать предосторожность были оставлены: министерство смирилось с неизбежным и перестало бороться с учащавшимися с каждой минутой откровенными проявлениями волшебства.
Через каждые несколько футов в воздухе возникали фигуры только что аппарировавших торговцев с лотками и тележками самого необычного товара. Они продавали светящиеся розетки - зелёные за Ирландию и красные за Болгарию которые выкрикивали имена игроков; остроконечные зелёные шляпы, увитые танцующим трилистником; болгарские шарфы, украшенные по-настоящему рычавшими львами; флаги обеих стран, при размахивании исполнявшие национальные гимны... Тут были и миниатюрные модели "Всполоха", которые летали по-настоящему, и фигурки знаменитых игроков, которые расхаживали по ладони, восхваляя сами себя.
- Я всё лето копил на это деньги, - поведал Рон Гарри, когда они вместе с Гермионой подошли к продавцу сувениров. Рон купил себе шляпу с танцующим трилистником и большую зелёную розетку, но он купил также и маленького Крума, болгарскую Ищейку. Миниатюрный Крум разгуливал по ладони Рона и свирепо хмурился на зелёную розетку.
- Ух ты, смотрите! - крикнул Гарри и побежал к тележке, доверху набитой медными биноклями. Они, правда, все были в каких-то чудных кнопочках и циферблатах.
- Купите омниокуляр, - с энтузиазмом предложил продавец. - Смотрите, тут есть повтор... замедление... и, если нужно, он может проигрывать детальный разбор момента. Всего десять галлеонов за пару, если возьмёте три.
- Ну вот, зачем я только купил это, - Рон сделал жест в направлении шляпы и бросил страстный взгляд на омниокуляр.
- Три пары, - твёрдо сказал Гарри продавцу.
- Ты что... не надо, - Рон покраснел. Он всегда болезненно воспринимал то обстоятельство, что Гарри, унаследовавший от родителей небольшое состояние, гораздо богаче его.
- Зато на Рождество я тебе ничего не подарю, - успокоил Гарри, всучив ему и Гермионе по омниокуляру. - Ещё лет десять, учти.
- Идёт, - ухмыльнулся Рон.
- О-о-о, спасибо, Гарри, - воскликнула Гермиона, - а я тогда куплю программки...
Значительно облегчив кошельки, они отправились назад к палаткам. Билл, Чарли и Джинни тоже надели зелёные розетки, а мистер Уэсли размахивал ирландским флагом. Фред с Джорджем остались без сувениров - все их деньги ушли к Шульману.
И тут откуда-то из-за леса раздался глубокий, гулкий удар гонга, от которого мгновенно ожили красные и зелёные фонарики. Они зажглись среди деревьев, освещая путь к стадиону.
- Пора! - воскликнул мистер Уэсли. Он оживился так же, как и дети. - Пошли скорей!
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
КУБОК МИРА
Прижимая к себе свои приобретения, с мистером Уэсли во главе, ребята по освещенной фонариками тропе пошли по лесу. Отовсюду доносились звуки, говорившие о том, что вместе в ними в лесу находятся тысячи людей - шорохи, возгласы, смех, обрывки песен. Царившая вокруг атмосфера лихорадочного возбуждения была в высшей степени заразительна; губы у Гарри непроизвольно расползались в широкой улыбке. Они шли минут двадцать, громко разговаривая и обмениваясь шутками, и наконец вышли с другой стороны леса. Перед ними открылся гигантский стадион, окружённый необъятной золотой стеной. И, хотя в темноте была видна лишь часть этой стены, Гарри стало понятно, что внутри неё свободно могут поместиться десять кафедральных соборов.
- Рассчитан на сто тысяч мест, - сказал мистер Уэсли, заметив ошеломлённое выражение лица Гарри. - Над этим целый год работали пять сотен человек из министерства. Каждый дюйм этой стены покрыт муглорепеллентным заклятием. Весь год, стоило муглам приблизиться к стадиону, как они тут же вспоминали об очень срочных делах и убегали... бедняжки, - прибавил он ласково. Он повёл ребят к ближайшему входу, возле которого роилась шумная толпа ведьм и колдунов.
- Лучшие места! - воскликнула билетёрша. - Высшая Ложа! По лестнице, Артур, на самый верх.
Лестница была устлана ковром сочного бордового цвета. Они начали подниматься в большой толпе, которая постепенно рассеивалась, расходясь вправо и влево в двери, ведущие на трибуны. Но мистер Уэсли и его команда продолжали карабкаться вверх. В конце концов они достигли вершины лестницы и оказались в небольшой ложе, расположенной в высшей точке трибуны, ровно посередине между золотыми шестами. В ложе в два ряда стояло примерно двадцать бордовых кресел с позолотой. Гарри вместе со всеми Уэсли уселся в первом ряду, и перед ним открылась картина, подобной которой он не мог себе и представить.