Страница 7 из 10
Воронин подошел к кафедре, поставил на нее кофе и ноутбук, обвел аудиторию взглядом, после чего громко произнес:
– Здравствуйте, мальчики и девочки. Садитесь. Меня зовут Евгений Сергеевич Воронин, и, пока ваш преподаватель на больничном, я буду его замещать, то есть буду читать у вас лекции по истории архитектуры…
Юля едва не сползла под парту, растекаясь в блаженной улыбке.
Артур недовольно нахмурился, разглядывая нового препода, который если и был старше своих студентов, то точно ненамного.
– Это еще что за хрен с горы? – недовольно буркнул он.
– Это Ворон… – прошептала Юлька, не сводя взгляда с высокой фигуры, которая как раз открыла ноутбук и сейчас пыталась сориентироваться в своих записях…
– Ху из Ворон? – изогнул бровь Артур, а после в его глазах мелькнуло понимание, и он полушепотом уточнил: – Вот это? Ты в препода влюбилась? Ласточкина, это же пи…
– Тихо, – шикнула на него я, заметив, что новоявленный преподаватель обводит аудиторию тяжелым взглядом.
– Да какое тихо? Юля, официально заявляю, что в охмурении этого мы с Ольгой участвовать не будем!
Ы-ы-ы… Как бы ему намекнуть, что он самую малость опоздал со своими официальными заявлениями? И что Ольга уже успела принять очень креативное участие в охмурении Ворона?
А тем временем взгляд Евгения добрался до нашей компании. Сначала он пристально посмотрел на Ласточкину, из-за чего у нее настолько задрожали коленки, что пришлось ее тихонечко пнуть под партой, чтобы не выдавала себя дробным стуком.
На Бойцова кладбищенский гот в цивильном прикиде не посмотрел вообще! Как по пустому месту взглядом мазнул, а вот на мне задержался, и губы его скривила такая ироничная усмешка, что мои коленки составили достойную конкуренцию Юлькиным. Но от страха!
Реально почему-то страшно было!
Все же редко когда ты заочно знакомишься с будущим преподом в настолько неформальной обстановке.
К счастью, кроме пристального взгляда, Воронин ничем нас не одарил.
– Ну что же, тема сегодняшней лекции…
Расслабилась я минут через пятнадцать, когда окончательно убедилась в том, что никто не собирается тыкать в нас с Ласточкиной пальцем и рассказывать о невероятных приключениях двух идиоток на кладбище. Фух!
Хотя с чего это я вообще так перепугалась? Ну погуляли и погуляли, ну залезли в склеп и залезли, ничего же страшного не произошло! И вообще, если бы он сказал про склеп, то пришлось бы и самому объясняться.
Так что все в порядке!
Глава 3
Вынырнув из колодца переживаний, я сосредоточилась на истории архитектуры, о которой и вещал Евгений. Надо признать, ораторские способности у него были превосходные. Материал он нам объяснял доступно, интересно и с забавными ремарками, которые делали такой скучный предмет гораздо более оживленным.
Именно в разгар какой-то очередной байки Артур решительно возложил ладонь мне на плечо.
Ворон увидел это дело, прищурился и замолчал. Аж секунд на десять. Но почти сразу продолжил!
– Итак, как я уже говорил, сегодня мы уделим внимание особенностям архитектуры Древнего Рима. Древнеримской культуре предшествовал период этрусской культуры. Этруски возводили инженерные сооружения – мосты, дороги, канализацию, городские укрепления, – создали различные виды каменных сводов. Они строили города на основе регулярной системы планировки с двумя главными пересекающимися улицами, ориентированными строго по сторонам света.
Артур, сидящий рядом, широко, напоказ зевнул и повернулся ко мне. Коснулся губами макушки, после скользнул по виску и наконец прихватил ушко. Я нервно поерзала и попыталась было отстраниться, но парень сжал ладонь на моем плече, не позволяя этого сделать.
Что ж он сегодня такой настойчивый? Мы только недавно начали встречаться – и такие нежности, да еще и на лекции… Я маленько в шоке, если честно!
– Кто мне скажет, какие именно строения занимали доминирующее место в пространстве этрусских городов? – послал вопрос в аудиторию Воронин.
– Я! – подпрыгнула на месте Ласточкина, за которой я отродясь не наблюдала такого стремления нести свет и знания.
– Прошу, – едва заметно улыбнулся Евгений, оперевшись бедром на кафедру и с легким ироничным прищуром глядя на нас.
Особенно на нас. Артур в этот момент начинал целовать мою шею, а я обмирала от холодного взгляда преподавателя.
– Больше всего места занимали храмы! – просияла Юля.
– Вы моя умница, – умилился кладбищенский гот, заставляя подружку растечься розовой лужицей восторга. А сам продолжил: – Архитектура этрусских храмов формировалась под греческим влиянием. Храм размещался на высоком пьедестале – подиуме, передняя часть которого решалась в виде лестницы. За входным глубоким портиком располагалось святилище трех богов. В архитектуре храмов использовался тосканский ордер – вариант дорического ордера, но колонны были без каннелюр и имели базу.
У меня мозги вскипели. Самую чуточку.
То ли от знаний, то ли от наглости Артура, который в этот момент решительно возложил руку мне на колено, видимо решив, что лекция – вот тот момент, когда надо форсировать наши отношения!
А Воронин тем временем снова задал вопрос учащимся, выбрал жертву для ответа и, пока та, заикаясь, выдавала все, что помнила… направился к нам!
Юлька рядом коротко пискнула от восторга. А я… я видела, что смотрит Евгений совсем не на подружку, а на меня. На нас с Артуром!
Попыталась отпихнуть парня, но не получилось. Блин, может, ну их, эти отношения? Пока у меня не появился Бойцов, отродясь таких проблем на лекциях не было!
– Артур, – зло прошептала я, пытаясь убрать руку парня с моей коленки. – Хватит!
Ласточкина мышью возилась рядом, покрасивше раскладывая тетрадь и ручки на парте (будто бы это имело определяющее значение), Артур делал вид, что не слышит меня, и продолжал вжимать меня в спинку парты, а Ворон приближался… Все ближе и ближе…
Вот уже и заикающийся студент отмучился, усевшись на место, а Евгений Сергеевич не сводил взгляда с нашей троицы. Наконец он остановился у ряда, где сидели мы, и изрек:
– А знаете, чем еще древне-этрусское общество отличалось от соседних цивилизаций? Положением и ролью женщины в сообществе. Этрусские женщины из высших слоев пользовались свободой, невозможной ни в одном из участков Средиземноморья…
Артур, кажется, намека не понял, а вот я поняла и перестала пытаться отпихнуть от себя его руки. Да и вообще, кажется, перестала дышать. Сам Бойцов при этом положил мне руку на плечо и с интересом посмотрел на подошедшего преподавателя, молча демонстрируя, что у нас тут не древние этруски и если он хочет тискать свою подружку прямо на лекции, то он будет это делать.
Ласточкина слегка приоткрыла рот, уставившись на своего обоже, и едва заметно кивала каждому его слову. О чем он там? О зачатках феминизма в древней цивилизации? Она полностью согласна! О том, как строились храмы и инженерные сооружения? В жизни не слышала ничего интереснее!
Артур молча смотрел на Ворона, а Ворон – на Артура. Даже Ласточкина заподозрила что-то неладное, перестав возиться, и, не отрывая взгляда, наблюдала за этим молчаливым противостоянием.
Пауза затянулась, и Евгений Сергеевич наконец заговорил:
– Вы ведь знаете, что, если вы одновременно пытаетесь вести машину и трогать девушку за коленку, это означает только, что и то, и другое вы делаете из рук вон плохо?
Глаза Бойцова сузились. «Хрен с горы», как он окрестил нового преподавателя, ему, очевидно, не нравился, но субординацию держать приходилось, и он молчал, хотя руку с моего плеча так и не убрал.
– Евгений… э-э-э… Сергеевич, – подала голос Ласточкина, которой не терпелось перевести внимание Ворона на себя. – Так что там с этрусками?
Евгений Сергеевич оторвал взгляд от Бойцова и посмотрел на Юльку, после чего все же продолжил лекцию и даже соизволил вернуться за кафедру…
– Ласточкина, этот твой Ворон какой-то пришибленный, – поделился наблюдением Артур, когда лекция закончилась.