Страница 8 из 42
— Это ничего не изменит, — выдавил из себя Малфой.
— Я понимаю, — со всхлипом ответила девушка.
— Надо идти, милая, — Малфой поднялся и начал с помощью магии приводить в порядок сначала новенькую, а потом себя.
***
Каждую следующую ночь, лежа в кровати, Драко Малфой думал, какой же он все-таки идиот. Но он не мог позволить себе такой роскоши, как эта девушка. Смотря на нее, он видел то, что всегда хотел. Смотря на себя, он не видел того, что она заслуживает. Поэтому всеми силами он ее отталкивал. Но, несмотря на всю его холодность и максимальное игнорирование, парень не выходил из головы новенькой, которая понимала, что не пара аристократу. Порочный круг. Они делали шаг навстречу, а потом два шага назад.
***
Почти каждый вечер Драко бесшумно подходил к дверям теплицы и наблюдал. Как она танцует. Как ухаживает за цветами. Как зачитывает до дыр любимую книгу. Как улыбается Поттеру, будь он неладен со своей дружбой. Как принимает советы Стебль, но делает по-своему. Как смешно закалывает волосы в пучок, а одна прядка, как назло, выбивается наружу. Как идеально на ней сидит ее любимая футболка с дракончиком. Как в сотый раз слушает любимую песню. И как беззвучно, одними губами, поет «Оh, you’re in my veins, and I can not get you out» (эти слова стали татуировкой на его сердце, больно пульсируя при каждом взгляде на нее).
Почти каждый вечер он убивал свое желание зайти и остаться с ней.
***
Почти каждый день Кейт молча смотрела. Как он смеется в присутствии друзей, как холодеет при общении с другими. Как радуется маминым письмам и старается не показывать свое счастье. Как приглаживает рукой волосы (Мерлин, какие же они мягкие на ощупь!). Как тренируется, демонстрируя свою идеальную фигуру. Как, сам того не замечая, подавляет свои аристократические замашки. Как с аппетитом поедает их любимые блинчики на завтрак.
Почти каждый день она боролась с желанием обнять и не отпускать.
***
Почти каждую секунду двое объявляли заранее проигранную войну судьбе.
***
— Кэти, дорогая, даже если ты отправишься на Рождество домой, хотя директриса это вряд ли позволит, необходимо купить это платье, — щебетала Пэнси, — мы обязательно найдем, куда его надеть. Святочного бала в этом году не будет, но кто нам запрещал сделать праздник на день Святого Валентина, а? Можно надеть его на Рождество дома.
В такие моменты время замедлялось. Кейт понимала, что все сильнее врастала корнями в магический мир и вернуться в прежнюю жизнь не получится. Даже если она решит использовать магию по минимуму, а этого делать нельзя из-за безопасности, то сама девушка прежней уже не станет.
— Как тебе вот это, красное? Думаю, что это лучше того серебристого, оно подчеркнет твою шикарную грудь, — продолжала напирать подруга.
— Оооо, Пенс, ну какая грудь? Причем тут она? У меня никогда в жизни не будет столько денег, чтобы купить это платье. Да и куда я дома его надену? У нас не устраивают пышные встречи, только семейный ужин на небольшой кухне. Никаких бальных танцев, официантов с шампанским. Хотя да, не спорю, красное — лучшее из тех, что ты сегодня предлагала, — пыталась угомонить девушку кудрявая.
— Ну значит красное, — хитро прошептала Паркинсон.
— Что? — оторвалась от учебника новенькая.
— Нет, ничего. Так чем тебе помочь с рунами? — забирая учебник из рук Блоссом, задумала небольшую шалость Пэнси.
Девушки довольно долгое время разбирали очень сложный для Кейтлин предмет. Руны были как дурацкий французский, который она никак не могла понять. Но зато здесь, в Хогвартсе, на удивление, была возможность практиковать итальянский — Блейз добровольно вызвался репетитором. Итальянский был одним из любимых языков девушки: мелодичный, как будто вечно влюбленный, сладкий. В качестве тренировок, оставаясь наедине, Кейт и Забини говорили только на родном языке парня, чтобы не стеснять окружающих. У уроков итальянского была своя плата: каждую неделю Блоссом собирала букет свежих цветов, который мулат незаметно, по утрам понедельника, ставил на тумбочку своей возлюбленной. Все слизеринские девчонки сходили с ума от зависти, но Пэнс с благодарностью и любовью принимала цветы и гордо поворачивалась спиной к сплетням. Эти двое были идеальным примером гармоничной пары, и Кейт была очень счастлива, что подтолкнула их друг к другу, иначе парень еще сто ближайших лет набирался смелости пригласить красотку на свидание.
***
Холодный ноябрь пронизывал своими ветрами насквозь. Торопясь с травологии на обед, девушка посильнее запахнула пальто и спрятала нос в большой шарф. Неудачно наступив на припорошенный снегом камень, взмахнув руками, Кейт разлеглась на дорожке, разбросав вокруг себя пергаменты и тетради. Больно ударившись головой при падении, она почувствовала, как на глаза начинает что-то капать. Все еще находясь на земле, Блоссом дотронулась до лба и поняла, что это кровь и пары швов ей не избежать. Гребаная неуклюжесть! Как можно быть таким уродцем? Кейт попыталась встать, но жуткое головокружение не дало ей это сделать. Все, что она смогла, это сесть на колени и попытаться сосредоточиться хоть на каком-нибудь предмете.
— О Боже! — воскликнула новенькая, поймав мало-мальский фокус и пытаясь встать на ноги, рухнула обратно, — всё, остаюсь здесь, замерзну и умру, — бурчала она себе под нос, осознавая, что помимо разбитой головы падение подарило еще подвернутую ногу.
— Годрик, Кейт! — Поттер оказался рядом как нельзя кстати. — Живая? Встать можешь?
— Нет, на оба вопроса, — горько усмехнулась девушка.
— Иди ко мне, — Гарри присел рядом и позволил новенькой обхватить себя за шею. Взяв невесомую Блоссом на руки, парень двинулся в сторону замка, а потом и больничного крыла.
— Гарри, мы не забрали мои вещи, там вся дорожка в пергаментах.
— Сначала ты окажешься у мадам Помфри, потом я вернусь за вещами, хорошо? Как это произошло? Тебя толкнули?
— Нет, я падаю на ровном месте, а камень был неровным, этому суждено было случиться, — улыбнулась Блоссом.
— Только головой ударилась?
— Еще ногу подвернула, не смогла встать и упала еще раз.
— Мистер Поттер, что произошло? — суета в больничном крыле достигла наивысшего уровня. Со всех сторон к мадам Помфри слетались бутылочки с лекарственными зельями и мазями.
— Гарри не причем, — начала новенькая, — я поскользнулась на сырых камнях и упала. Если бы он не оказался рядом, я бы замерзла на этой дорожке.
— Бедная моя! Так, пейте, — протянула она склянку девушке, — мистер Поттер, можете ее оставить, к ужину мисс Блоссом спустится самостоятельно, — махнула головой в сторону двери врачеватель.
— Да, хорошо. Куда отнести твои вещи?
— Отдай их Блейзу или Пэнси, хорошо?
— Хорошо, — улыбнулся парень и скрылся из виду.
Несколько часов мадам Помфри колдовала над раной Кейт, которая никак не хотела затягиваться.
— Мы заклеим ее пластырем с заживляющей мазью, а хромота пройдет через несколько дней, если будете соблюдать рекомендации, — выдавала наставления волшебница.
— Спасибо Вам большое! Я буду осторожна, обещаю. До вечера полежу в комнате, потом пойду ужинать, — уверила Кейт.
***
Собрав разбросанные по улице пергаменты и письменные принадлежности, удивившись, как на ровном месте можно получить такие травмы, Поттер отправился на обед.
— Пэнси, погоди, — он тормознул девушку на входе в большой зал.
— Поттер? Что тебе? — опешила Паркинсон.
Гарри протянул стопку вещей.
— Кейти просила, чтобы это побыло у тебя до ужина.
— А сама она где? — недоверчиво смотрела на парнишку Пэнси.
— В больничном крыле.
— Что? — она выхватила вещи из рук Гарри, — что ты сделал?
— Я — ничего, а вот вас рядом не оказалось, когда ей понадобилась помощь, — огрызнулся кареглазый и поспешил за стол Гриффиндора.
Запыхавшись, Пэнси вбежала в больничное крыло.
— Мадам Помфри! Мада.! — с порога начала девушка.