Страница 7 из 42
— Мы не сможем открыть дверь. Она защищена от чар. Это могут сделать только старуха и крестный, — поведал Малфой.
— Что тогда делать? Я знаю, что она там. Но вдруг… — голос Паркинсон предательски задрожал. Обняв Забини, девушка старалась не расплакаться от накатывающей паники.
— Я пойду к Снейпу. А вы идите на занятия, иначе нарветесь на отработки.
— Хорошо, держи нас в курсе, — Блейз похлопал друга по плечу. Спустившись, троица двинулась в сторону замка.
***
— То, что я твой крестный, еще не значит, что я должен взламывать двери девичьих спален по первой твоей просьбе, — возмущался Снейп, доставая запасные ключи от зачарованной комнаты новенькой.
— Спасибо, профессор, — практически оттолкнув мужчину, Малфой влетел в комнату. Спящая девушка не реагировала на наличие двух шумных персон, — с ней что-то не так.
Наставив палочку и шепнув пару диагностических заклинаний, Снейп вывел итоговую составляющую.
— Это нервное, ей нужно выпить несколько зелий, и через пару дней она будет в норме. Пойдем, я доложу директрисе, что мисс Блоссом простудилась и дам тебе несколько склянок.
«Лови момент, Малфой!» — я не оставлю ее одну, — искренняя забота в голосе крестника ввела в ступор уже вышедшего Снейпа.
— Мистер Поттер, подождите! — просьба зельевара заставила гриффиндорца остановиться, — приглядите за мисс Блоссом, мы скоро вернемся.
— Что с ней?
— Не твое дело, Поттер, — огрызнулся Малфой.
— Простудилась. Мы сейчас принесем зелья. Все будет в порядке, — и двое отправились в подземелья, оставляя ошарашенного Гарри посреди коридора.
Войдя в комнату, аврор корил себя за невнимательность. Убрав прядь волос с лица девушки, он присел на край кровати и продолжал поглаживать горячую щеку. Мысли о неисполненном задании больше не волновали шатена, лишь бы с девушкой все было в норме. Именно в таком положении застал Гарри вернувшийся Малфой.
— Спасибо, Поттер, дальше я сам, — блондин расставлял лекарства на прикроватной тумбочке. Затем открыл форточку и впустил в комнату свежий воздух. Поведение Малфоя до мурашек поразило парня: забота в чистом виде.
— Береги ее, — прошептал Гарри, тихо закрывая за собой дверь.
***
— Давай, милая, еще один глоток, — парень поднес бутылочку к губам Блоссом.
— Малфой, фу, что за гадость? — вдруг заговорила девушка.
— Слава Салазару, ты очнулась.
Блондин сидел на кровати, прижимая к себе Кейт. Вздох облегчения сорвался с мужских губ, которые прижались к кудрявой макушке.
— Драко, что случилось?
— Ты приболела, ничего страшного. А еще проспала два дня.
— Два? А ты?
— Все время был здесь. Пэнси запаниковала. Крестный открыл дверь и выдал зелья. Все будет хорошо, — Малфой крепче прижал к себе хрупкое тело.
— Меня это пугает. Ты пугаешь. Сейчас ты рядом, а через минуту уже ненавидишь. Я устала от этих качелей. Или останови их, или позволь мне качаться одной, — девушка спрятала нос на груди у парня.
— Не сближайся со мной, это плохая идея. Хорошо?
— Хорошо.
Оба прекрасно понимали, что ни одно из данных этой ночью обещаний не будет исполнено.
Вторая половина найдется тогда, когда наполнится первая. Не ищите себе полупустых половинок. Когда явится полная половина, сработает магнит души.
К. Маркс
Комментарий к III. Carpe diem
Надеюсь, что вам постепенно открываются характеры героев. Но главное приключение впереди.
Обнимаю, ваш автор ????
Следующая глава будет после выходных
========== IV. Садовница ==========
Неделя за неделей ноябрь близился к концу. После того разговора в спальне, ни Кейт, ни Малфой не проронили ни единого слова друг другу. Ни одного взгляда. Не касаясь. Не ожидая встречи. Буря внутри каждого успокоилась, принося за собой пустоту, заполняемую рутиной. Драко исправно выполнял обязанности старосты, играл в квиддич, писал письма маме и проводил вечера разговорами с Грейнджер. Сначала это было странно, но потом они оба втянулись. А Кейт училась взахлеб, варила зелья и тренировала концентрацию со Снейпом, брала занятия по трансфигурации, зубрила руны и торчала в теплице, а свободное время проводила с Гарри, который учил ее полетам на метле, и Блейзом и Пэнси, которые мелочами, типа какао с зефирками и вкусного печенья, добавляли уюта и тепла.
***
В импровизированном саду у Блоссом росли всяческие цветы: от простых ромашек до величественных роз, от мужественных гладиолусов до изящных эустом, от хрупкой маттиолы до ярких хризантем. Всей этой красотой практически ежедневно восхищалась мадам Стебль и даже разрешила использовать маггловский способ полива с помощью шланга. В глубине теплицы, среди розовых кустов, стояла небольшая скамейка, на которой Кейт любила слушать музыку и читать. Кроме преподавателя и Блейза с Пэнс никто не знал о ее укромном местечке.
Чтобы не запачкать школьную одежду, она принесла в теплицу удобные легинсы и удлиненную черную футболку с мультяшным драконом. Именно здесь девушка собиралась с мыслями и ловила хорошее настроение.
***
— Алё, друг, ты меня слышишь? — Блейз помахал рукой прямо перед глазами Малфоя.
— А. Да. Слышу. Что? — очнулся блондин.
— Я спрашиваю, ты сильно занят? — Забини стоял на пороге гостиной старост, где они готовили совместный проект по маггловедению, готовый в любой момент сорваться на бег.
— Нет, что нужно сделать?
— Сейчас половина восьмого, в девять Макгонагалл просила привести Златовласку к ней кабинет. Я забыл сказать Кейт об этом. Отведешь?
— Конечно, схожу, — согласился Малфой.
— Только выйди пораньше, а то пока она переоденется и закроет теплицу, пройдет минимум полчаса, — и портрет за мулатом закрылся.
«Что она делает в теплице?» — вздохнул Драко и отправился наверх за теплой мантией.
***
Открыв дверь в помещение, Малфой с довольным видом облокотился на косяк: под латину девушка соблазнительно двигала бедрами в обтягивающих штанах, пританцовывая в такт музыке. Футболка периодически задиралась, оголяя светлую кожу и тонкую талию, а кудряшки, собранные в легкий пучок, весело подпрыгивали. Он никогда не видел ее такой счастливой.
— Ну что застыл, как статуя Аполлона? Проходи, раз пришел, — Кейт продолжала танцевать, — ты что-то хотел?
— Директриса ждет тебя в девять у нее в кабинете, — передал Малфой слова Забини, — что ты здесь делаешь?
— Выращиваю цветы и спасаюсь от общества истинных волшебников, где мне нет места — отозвалась новенькая.
— Проведешь экскурсию? — звучало скорее не как вопрос, а как предложение.
— Идем, — двое пошли сквозь растения, периодически Драко замирал посреди прохода, поражаясь красоте бутонов и фактам, рассказанным кудрявой. Дойдя до скамьи, Кейт взяла в руки шланг и включила воду для полива своих роз. Они были ее гордостью.
— Какие твои любимые цветы? — спросила девушка.
— Розы, лиловые. Их выращивала мама прямо под моим окном. Каждый вечер в комнате был дивный аромат. Даже зимой, потому что мама умеет накладывать какие-то специальные чары. А твои?
— Розы, лиловые, — Кейт взяла парня за руку и повела свозь колючие кусты, — вот. Первые цветы, которые мне подарил папа были именно эти розы. С тех пор я каждый год получаю их на день рождения.
Драко завороженно уставился на цветы, не отпуская руку. Именно такие росли в мамином саду. Именно такие любит он. Именно такие любит Кейт. Это не совпадение, и даже не случайность. Это магия.
— Ааай! — задорный девичий смех зазвучал под стеклянными сводами, когда их обдало водой из шланга. Музыка в теплице продолжала звучать, в этот раз включилась зажигательная румба. Мокрый Малфой схватил Кейт за руку и закружил в танце. Смеясь, двое двигались под струями воды, изучая тела руками, вызывая табуны мурашек на мокрых телах и жуткое желание соприкоснуться губами. «Вертикальное выражение горизонтального желания» — именно так говорилось в любимом фильме девушки. Малфой двигался так, будто танцевал всю жизнь, Блоссом же просто была в его руках, шаг за шагом растворяясь в моменте. Они никогда не жаловалась на неумение двигаться под музыку, но рядом с ним она была действительно ведомой и сердцем чувствовала, какое будет следующее па. Когда музыка закончилась, они, тяжело дыша, не отрываясь друг от друга, пошли к скамейке. Блоссом села, откинувшись на спинку, а Драко приземлился у нее в ногах и положил голову на девичьи колени. Маленькая ручка медленно проводила по платиновым волосам, а желание Малфоя остановить этот момент и остаться в нем навсегда пересиливало все основные инстинкты.