Страница 48 из 115
- Дай мне время, - сухо произнес Велес. - Я почти не владею правой рукой.
- Это сделал Перун? - догадался Гамаюн. Велес кивнул, поглаживая забинтованное плечо.
- Надеюсь, что будет не слишком поздно, - пробормотал Гамаюн и неловко спрыгнул на пол.
- Я тоже надеюсь... сын, - отозвался Велес. Гамаюн обернулся, услышав последнее слово, но Велес не смотрел на него, глубоко задумавшись и растирая плечо. Пятясь, полуптица отошла к двери.
Жива поднялась, готовая проводить гостя. То и дело оборачиваясь назад, он послушно последовал за нею. Женщина проводила его в небольшую комнатку, где можно было в тепле переждать ночь. Устроив гостя на ночлег, она вернулась обратно. Велес все сидел, откинувшись назад. Он вяло поглаживал раненое плечо, остановившимся взглядом уставясь в стену. Морщины выдавали его напряжение.
Жива посмотрела на него, встав у постели.
- Кто он? - наконец решилась спросить она. - Это правда?..
- Он действительно мой сын, - не глядя на женщину, тихо ответил Велес. - Я тогда был очень молод, мало знал жизнь, а Сирин... Она очаровала меня. И она не отталкивала меня... И когда Даждь заточил ее в Пекленскую тюрьму, я взял Гамаюна к себе. Я не мог его бросить - еще неоперившегося...
- Не оправдывайся. - Жива мягко положила руку на плечо Велеса. - Ты поступил правильно!
Велес перевел на нее потеплевший взгляд, дотянулся до ее запястья, погладил.
- Я рада, что ты такой, - сказала Жива и перевела разговор на то, что сейчас волновало ее больше всего. - Ты поедешь?
- А ты этого хочешь?
- Пожалуйста, - Жива умоляюще заглянула ему в глаза, - спаси Даждя. Ты все можешь, у тебя все получится... Ты должен помочь Даждю - Гамаюн прав: кроме тебя, некому! Помоги ему! - Голос ее задрожал, она склонилась к раненому.
- Я не знаю, должен ли, - ответил Велес. - Вряд ли Даждь согласится принять мою помощь - мы ведь расстались врагами. Но ради тебя я на все пойду... Только бы он понял, как ты его любишь!
Голос его дрогнул, и Жива осторожно опустилась ему на колени, снизу вверх глядя на его тяжелый бычий профиль. Горбатый нос сморщился, большие раскосые глаза потемнели.
- Даждь самый лучший из всех, кого я знаю, - заговорила женщина. Велес сердито сжал левой рукой ее плечо, но это не заставило Живу замолчать. Если бы он знал то, что знаю я, он бы меня понял...
- Я сделаю все, раз этого хочешь ты! - с горечью перебил ее Велес. Для тебя!
Его тяжелая рука тискала плечо Живы. Безвольная правая рука, не шевелясь, лежала на колене женщины. Та подняла глаза, осторожно дотронулась до прядок гривы, перебирая их.
- Я хотела тебе сказать, да забыла, - вдруг тихо зашептала она. - На праздники к нам приезжали соседи - хотели сговорить меня за сына их патриарха. Это большая честь - стать женой старшего сына соседа...
Неподвижные пальцы правой руки Велеса при этих словах вдруг ожили и зашевелились.
- Зачем мне это знать? - прохрипел он. - Чтобы порадоваться за тебя?
- Я хочу, чтобы ты знал, - Жива выпрямилась, - что мне никто не нужен, кроме одного мужчины...
Жива ласково повернула к себе голову Велеса. Ее гибкие пальцы скользнули по изгибам рогов, спустились на выпуклый лоб, пробежали по надбровным дугам до глаз, прикоснулись к загнутым длинным ресницам, огладили щеки и расправили морщины на носу. Затаив дыхание, Велес не сводил с нее глаз. Он замер, не веря в происходящее, когда Жива притянула его голову ближе и осторожно поцеловала в губы.
- Ты еще не понял? - прошептала она.
Вместо ответа Велес крепче стиснул ее плечи, прижимая женщину к себе и с наслаждением вдыхая запах ее тела. Правая рука его ожила и поползла по бедру Живы. Почувствовав под платьем его руку, Жива замерла, словно околдованная, и только руки ее крепче сомкнулись на шее Велеса. Доверившись его рукам, она закрыла глаза, послушная и готовая на все.
Морщась от боли, которую причиняло каждое движение правой руки, Велес осторожно уложил женщину на ложе и склонился над нею. Она так и не открыла глаз, только вздохнула облегченно...
Забытые свечи горели всю ночь, освещая прижавшихся друг к другу любовников. Жива всем телом приникла к Велесу, положив голову на его широкое плечо и блаженно улыбаясь.
С того дня у изгнанника появилась цель. Все время он тратил на то, чтобы поскорее вернуть себе силы и утраченную ловкость. Прерываясь только для того, чтобы отдохнуть в объятьях влюбленной женщины, Велес разминал правую руку, чувствуя, как с каждым днем ему все легче и легче двигать ею.
Его любимый двузубый топор, с которым он не расставался много лет, в памятную ночь похищения Дивы остался в замке как добыча Перуна. Тот держал секиру у себя, дабы не забыть о мести. Ее исчезновение он бы сразу заметил, а потому вместо нее Велес пробовал свои силы с огромным двуручным мечом, самым большим из тех, что сумела достать для него Жива. С огромным, почти в его рост оружием сын Земун управлялся так легко, словно это был прутик. Холодно блестящее лезвие мелькало в воздухе, разгоняя ветер и заставляя мигать огонь в очаге.
Некоторое время спустя два всадника шагом покинули замок, воспользовавшись тайным ходом, что вился в скале над самым обрывом. Снаружи выл ветер, метель сбивала с ног. Сторожа не особо вглядывались в темноту и даже не догадались, что замок кто-то покинул.
Метель утихла только на третий день пути. Все это время всадники двигались в сопровождении снежного урагана, что не стихал ни на миг, заваливая дороги и не давая как следует осмотреться. Что днем, что ночью одинаково трудно было отыскать дорогу. Лошади упирались, желая повернуть назад. Только привычный к походам боевой тяжелый жеребец Велеса, все это время простоявший в конюшне, упрямо продирался вперед, прокладывая путь мерину Живы и заводным лошадям.
Первые дни, пока вокруг расстилались владения Сварга и его соседей, приходилось торопиться и таиться. Про Велеса до сих пор никто не догадывался, а исчезновение Живы могли обнаружить еще утром. Перун ни за что не бросил бы последней сестры и отправился на ее поиски. Ящеру нипочем была никакая метель - он мог легко найти следы беглецов с воздуха. Помня о давнем знакомстве с его когтями, Велес то и дело в тревоге оборачивался назад, высматривая движение в небе. Но шло время, а погони не было.