Страница 28 из 41
Перед глазами плыли какие-то глыбы, словно появилась стена, которая разделилась на части и эти части зачем-то менялись местами. Затем они начали брызгаться. Рот наполнился мерзкого вкуса жидкостью. Я пытался её выплюнуть, но почему-то глотал. Кажется, меня рвало. Кто-то громко называл меня по имени и тряс. Я попробовал сказать что-то, чтобы меня оставили в покое, но не тут-то было! Воздух стал вязким, желеобразным и слова оставались около губ. Все вокруг тряслось. Потом вдруг все прекратилось.
Я открыл глаза. Я как-то неудобно лежу на своем диване. Под головой надувная подушка. Темно. Свет от фонаря за окном падает на Алекса, дремлющего в кресле у компа.
- Ложись уже – я не узнал свой голос, он стал каким-то сипло-хриплым.
- О, - подхватился Алекс, - ты изволил прийти в себя!
- Я не помню, как вернулся.
- Еще бы ты помнил! Хорошо, что я был дома, когда тебя таксист привез. Он решил, что ты обколовшийся наркоша, хотел отвезти куда-нибудь сдать. Извини, желудок я тебе промыл в принудительном порядке. Думал, если к утру не придешь в адекватное состояние придется вызывать скорую.
- Что - что ты со мной сделал? Я не помню. А что вообще было-то?
- Это у тебя спросить надо, что было.
- Нормально все. Поговорил, как ты просил. Никаких сенсаций. Утром расскажу, а сейчас спать очень хочется.
- Что и где ты пил?
- Ничего и нигде.
- Ну, спи. Только выпей сначала.
Он принес стакан с каким-то мерзкого вкуса то ли чаем, то ли заваренной травой. Ну, хоть бы сахару добавил.
- Пей, давай – прикрикнул Алекс, видя как я пытаюсь избежать этой гадости.
Не было сил сопротивляться. Я через силу выпил. Затем свернулся калачиком, и, отметив краем глаза, что Алекс стал устраиваться на ночь, уснул.
Все воскресенье я болел.
Алекс - скотина бездушная. С самого утра растормошил меня и устроил допрос с пристрастием. Сто раз об одном и том же, то так спросит, то эдак. Достал реально! Хорошо, что после обеда куда-то свалил.
Оставшись один, я снова улегся спать.
А в понедельник опять «душа несла мешок из кожи, набитой мясом и костьми, на ненавистную работу…к восьми». Не знаю, кто подобрал такую рифму, но моим ощущениям эта фраза соответствовала на все сто процентов.
И опять. Все по кругу. Волоокая Мари с надеждой взирающая на Тошу. Подмороженный Тоша весь в мониторе. Беготня сотрудников из кабинета в кабинет с бумажками и разговоры о какой-нибудь фигне с таким важным видом, словно от цифирки в пятой колонке шестого ряда тридцать пятой страницы отчета зависит ядерная безопасность планеты. Больше чем уверен, что этот отчет никто и читать-то не будет.
- Тебя никто об этом не спрашивал. Нельзя быть уверенным в том, чего точно не знаешь – подала голос Мари.
Неужели я сказал это вслух?
- Дорогая, я тебя не отвлекаю? – приторно ласково обратился я к девушке.
- Нет – она стрельнула злым взглядом, сначала на меня, затем на Тошу.
Тоша, однако, пребывал в другой реальности. Даже интересно чем он так увлеченно занят.
Попытки наладить контакт с Тошей не приносили никакого результата.
Некое разнообразие в мой томный день внес Михай. Интересно, он вообще может спокойно передвигаться и входить в помещение? Такое чувство, что если каким-то образом подсоединить товарища к генератору можно обеспечить электричеством небольшой поселок, включая все объекты инфраструктуры. Честное слово!
Так вот. Ворвавшись в кабинет, любимый начальник стал деловито трогать столы, словно собирался их раздвинуть. Затем убежал никому не сказав ни слова. Через минуту вернулся и скомандовал нам с Тошей принести со второго этажа письменный стол. Затем стол Тоши был сдвинут вглубь кабинета, а новый установлен рядом с окном. И, наконец, я получил распоряжение установить компьютер для нового сотрудника, а точнее сотрудницы.
Сама сотрудница была нам представлена как раз в самый разгар предвечернего чая. Михай распевал соловьем и вился вокруг дамы легким облачком. Хотя лично на меня мадам впечатления не произвела. В голове начала крутиться навязчивой мухой песенка про «каждый хочет любви» и «быстроглазую швейку», которая всех надула. Что-то такое в её взгляде мешало отнестись к даме с доверием. Возможно взгляд – хитрый и оценивающий одновременно. А может смех, который я бы назвал словом ржач, слишком громкий и неуместный.
- Ну, как вам, новая коллега? - вопрошал Михай, проводивший, пока еще гостью, за дверь.
Мари молчала, но, ей-богу, я понимал, что она хотела сказать. Тоша флегматично пожал плечами. Я повторил его маневр.
- Замечательная женщина! Замечательная! Пережила трагическую потерю, а как держится! Вот это сила характера! Кто введет её в курс дела? – Михай выжидающе посмотрел на Мари.
- Я не могу, у меня два отчета горят. Острожина меня съест!
- Не съест, я договорюсь.
- И вас съест. Пусть кто-нибудь другой ей все объясняет.