Страница 54 из 73
- Которое, как вы уверены, близится к завершению? - перебил он. - Так вот, заявляю вам со всей определенностью: вы ошибаетесь, лейтенант. И задержали вы не того человека.
- Я понимаю вас, мистер Анжелини. Вы верите в невиновность своего сына...
- Не просто верю, лейтенант, я убежден в ней. Мой сын не убивал этих женщин. - Он сделал глубокий вздох, как пловец, готовящийся нырнуть. Потому что их убил я.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Выбора у Евы не было. Ей пришлось увезти его в участок и допросить. Час спустя у нее было признание Марко Анжелини в убийстве трех женщин и невыносимая головная боль.
Он отказался от адвоката, отказался давать подробные показания. Когда Ева спрашивала его, зачем он это сделал, он смотрел ей в глаза и отвечал, что действовал импульсивно. Он был обижен на жену, его злило то, что она поддерживает интимные отношения с деловым партнером. Убил, потому что понимал, что ему ее не вернуть. А потом вошел во вкус.
Казалось, он долго репетировал свою речь, хотя Ева знала, что это чистейшая импровизация. Но она обязана была выслушать его до конца.
- Все это полная чепуха, - сказала она наконец. - Вы никого не убивали.
- Я утверждаю, что убивал, - возразил он с олимпийским спокойствием. И у вас есть мое признание.
- Тогда повторите все снова. - Ева оперлась локтями о стол и наклонилась к Анжелини. - Почему вы назначили своей жене встречу в "Пяти лунах"?
- Хотел, чтобы это произошло подальше от дома. Я сказал ей, что у Рэнди проблемы. Она не знала, насколько все серьезно - с игрой, с долгами... А я знал. Она, естественно, пришла на встречу.
- И вы перерезали ей горло.
- Да. - Он чуть заметно побледнел. - Все случилось мгновенно.
- И что вы делали потом?
- Отправился домой.
- Как?
- Поехал на машине. Машину я оставил в паре кварталов оттуда.
- А кровь? - Она смотрела ему прямо в глаза. - Ведь было же море крови. Вы не могли не забрызгаться.
Взгляд Анжелини стал напряженным, но голос оставался спокойным.
- На мне был непромокаемый плащ. Я его выбросил на обратном пути. - Он даже заставил себя усмехнуться. - Какой-нибудь бродяга наверняка его подобрал.
- Что вы взяли с места преступления?
- Естественно, нож.
- Больше ничего? - Ева сделала короткую паузу. - Ничего из ее вещей? Не хотели инсценировать ограбление?
Анжелини заколебался. Ева видела, что он пытается сообразить, как отвечать.
- Я был в шоке. Не представлял себе, что это настолько отвратительно. Сначала я хотел взять ее сумку, драгоценности, но потом... я просто убежал.
- Вы убежали, ничего не взяв, но сообразили выкинуть плащ?
- Именно так.
- А потом настал черед Меткальф?
- Это решение пришло внезапно. Мне все время снилось то, как все происходило в первый раз, и я захотел повторить. Это было легко. - Руки его спокойно лежали на столе. - Она была честолюбива и наивна. Я знал, что Дэвид написал сценарий специально для нее. Он решил запустить развлекательный проект, и мы с ним много об этом спорили. Я был против. Это потребовало бы от компании больших вложений, а сейчас у нас некоторые трудности с финансами. Проще всего было убрать ее. Я связался с ней, и она, естественно, тут же согласилась на встречу.
- Как она была одета?
- Одета? - Анжелини на мгновение задумался. - Не обратил внимания. Это было не важно. Она улыбнулась, увидев меня. Я подошел к ней и сделал то, что задумал.
- Почему вы именно сейчас решили сознаться?
- Я полагал, что меня никто не вычислит. Возможно, так оно и было бы. Но я не мог себе представить, что арестуют моего сына.
- Значит, вы хотите его защитить?
- Их убил я, лейтенант! Чего еще вы от меня добиваетесь?
- Почему вы оставили нож в комнате сына?
Анжелини отвел глаза.
- Я же говорил, он редко там бывал. Я решил, что это безопасное место. А потом мне сообщили об обыске... У меня просто не было времени его перепрятать.
- И вы рассчитываете, что я вам поверю? Вы думаете, что своим признанием спасете его? На самом деле все это свидетельствует только об одном: вы убеждены в его виновности. - Она говорила тихо и взвешенно. - Вы в ужасе от того, что ваш сын - убийца, и хотите взять всю вину на себя. Вы что, хотите, чтобы погибла еще одна женщина, Анжелини? Или две? Вы даже не представляете себе последствий своего поступка!
У него задрожали губы, но он взял себя в руки.
- Я дал показания, мне нечего добавить.
- Это не показания, а полная чепуха! Я оставлю вас на некоторое время, а вы еще раз хорошенько подумайте.
Ева встала и вышла из комнаты. Пытаясь успокоиться, она стала расхаживать взад-вперед по коридору, время от времени поглядывая через стекло на Анжелини, сидевшего, уронив лицо в ладони.
Она легко могла его сломать. Но всегда есть опасность, что об этом пронюхают журналисты и, узнав, что кто-то признался в убийстве, поднимут шум.
Услышав чьи-то шаги, Ева обернулась.
- Шеф?
- Есть новости, лейтенант?
- Он упорствует, но показания неубедительные. Я дала ему возможность признаться в том, что он забирал с места преступления вещи жертв. Если бы он упомянул о зонтике и туфле, это послужило бы лучшим доказательством вины. Но он даже никак не отреагировал.
- Я хочу поговорить с ним наедине, лейтенант. И без записи. - Не давая ей возразить, Уитни продолжал: - Я понимаю, что это нарушение закона. И прошу об одолжении.
- А если он сообщит что-то, обличающее его или его сына?
- Я, черт возьми, пока что полицейский, Даллас!
- Хорошо, сэр. - Она отперла дверь. - Я буду у себя.
Майор Уитни вошел в комнату для допросов и обратился к человеку, сидевшему у стола:
- Марко, что за чушь ты тут несешь?
- Джек! - Анжелини попытался улыбнуться. - Я все ждал, когда ты появишься. Боюсь, завтра нам не удастся сыграть в гольф...
- Рассказывай, - буркнул Уитни, усаживаясь за стол.
- Разве лейтенант не ввела тебя в курс дела?
- Диктофон отключен, - сообщил Уитни. - Мы с тобой одни. Давай поговорим, Марко. Ты ведь не убивал ни Сесили, ни остальных.
Марко уставился в потолок, пытаясь собраться с мыслями.
- Людям только кажется, что они хорошо друг друга знают. На самом деле они не знают даже своих близких. Я любил ее, Джек. Всегда любил. А она меня разлюбила. В душе я надеялся, что когда-нибудь она снова меня полюбит. Но увы!