Страница 25 из 26
К сожалению, и другой лифт в пути, похоже, не задержался. Потому что на первый этаж Мятликов и Воропаев с наперсником прибыли почти одновременно.
В этот раз дорогу Мартину заступил Кружанский. Испещренный письменами кинжал маячил в его руке, а лицо было мордой кровожадного хищника, в которой не осталось ничего от немолодого интеллигентного университетского преподавателя.
За его спиной возвышался разъяренный Воропаев. С огромным ножом для рубки мяса, не меньше кинжала Кружанского пригодным в качестве оружия. И оттого похожий на маньяка из фильма ужасов.
Но и Мятликов не растерялся. Схватив переноску с котом поперек — как средневековый воин стенобитный таран — он с силой толкнул ею в грудь Кружанскому.
Несколько килограммов кошачьего веса плюс твердая (и тоже не являющаяся невесомой) пластмасса послужили неплохим снарядом. «Колобка» отбросило толчком, на ногах он не устоял. И наверняка бы приземлился на собственную пятую точку, не успей Воропаев в последний момент его подхватить.
— Э, полегче! — возмутился таким обращением кот, ибо кому понравится быть снарядом. — Не дрова везешь.
— Не дрова, — не растерялся с ответом Мартин, — а спасаю твою мохнатую хвостатую шкуру. Не забыл? Ножики у этих ребят не для того, чтобы колбасу резать и тебя угощать.
А сам, воспользовавшись заминкой на вражеской стороне, проскользнул мимо парочки преследователей и выскочил из подъезда.
Запрыгнул в машину и, бросив переноску на заднее сиденье (чем снова возмутил кота и, вдобавок, напугал вскрикнувшего Бурбона), Мартин завел мотор. Понимая: глупо ожидать от гнавшихся за ним фанатиков, что они прекратят преследование за пределами дома.
Так и получилось. Уже развернувшись и выезжая на улицу, Мятликов заметил в зеркале заднего вида двинувшийся за ним темно-синий «форд».
«А что ж ты его в серый не перекрасил?» — захотелось спросить у Воропаева Мартину, отметившему нетипичный для крыс, притворявшихся людьми, цвет этого изделия американского автопрома.
Однако иронизировать было не время и не место. «Форд» прочно сел на хвост «шкоде» Мятликова, из виду ее не теряя. И Мартин живо представлял себе, как в салоне темно-синего авто беснуются два ненавидящих человечество маньяка.
«Форд» Воропаева то немного отставал, то сближался с преследуемой «шкодой». Но дышал, что называется, в затылок. Обе машины преодолевали километр за километром по оживленным несмотря на поздний час улицам и проспектам, а Воропаев с Кружанским все не желали угомониться. С завидным упорством продолжая погоню.
Мартин то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, надеясь, что темно-синий автомобиль, наконец, свернет куда-нибудь и исчезнет из виду. Но «форд» не исчезал. А Мятликова с каждой минутой все больше охватывало беспокойство. И все больше болела голова, занятая одним вопросом: «Что дальше?» Не вечно же ему носиться по городу. Хаотично, как лабораторная крыса (вот совпадение-то!) в лабиринте.
Гнать домой стоило в последнюю очередь. Или не стоило вообще. В надежность запоров Мартин не верил, а подвергать опасности еще и Гулю не собирался.
А куда в таком случае?
Да, Мятликов мог завернуть к ближайшему райотделу полиции. Жестокое обращение с животными — уголовная статья. Да и преследование через полгорода с ножами наготове тоже не вписывалось в нормы поведения законопослушных граждан.
Но загвоздка заключалась в том, что в ответ Воропаев мог обвинить Мартина в похищении его собственности. Всего лишь кота — но сколько там лет дается за кражу хотя бы по минимуму? Кружанский сто процентов будет на стороне подельника, так что слова двоих будут против показаний одного Мятликова. То есть, расклад совершенно проигрышный.
Разрешилась эта проблема внезапно — когда «шкода» и следовавший за ней «форд» миновали один из мостов через реку, надвое разделявшую город. «Шкода» успела пройти без проблем… а вот наперерез «форду» внезапно вылетел на полном ходу самосвал. И, врезавшись в борт машины, походя отбросил ее обратно к мосту. Сам же укатил, как ни в чем не бывало.
Мартин, видевший это столкновение в зеркале заднего вида, успел порадоваться пришедшему с неожиданной стороны спасению. Еще он надеялся, что «форд» проломит ограждение моста и улетит в реку — для пущей надежности. Однако надежными оказались как раз опоры этого недавно (и на совесть) построенного моста. «Форд» врезался в них, да так и остался стоять, помятый и покореженный. Прилипнув к этому ограждению, словно гигантская жвачка.
Еще замедливший ход Мартин увидел, как из «форда» вылез… нет, скорее, вывалился Алексей Воропаев. Окровавленный и еле стоящий на ногах. И потому, в холодном свете уличных фонарей выглядевший ходячим мертвецом.
Вот Воропаев поднял над головой руку — не то пытался что-то сигнализировать Мятликову, не то звал на помощь. Узнать правильный ответ Мартину было не дано, потому что в следующую секунду проносившаяся машина на ходу сбила Воропаева.
Конечно, она после этого остановилась. И из салона высунулась причитающая дамочка. «Я тебя не видела!» — донесся до Мятликова ее нетрезвый голос.
Но Алексею Воропаеву… точнее, крысе, жившей под этим именем и фамилией, было уже не помочь.
А «шкода» Мартина Мятликова поехала дальше.
— Прости, что не смогу превратить тебя опять в человека, — обратился Мартин к спасенному коту. Решил обратиться — теперь, когда опасность миновала. А с ней отступило напряжение.
— Так я на это и не рассчитывал, — донеслось из переноски.
— Нет, правда, — признался Мятликов, — джинна, превращавшего крыс в людей, а людей в кошек, я выбросил в реку. После того, как он вернул человеческую жизнь мне… да-да, мы с тобой в некотором смысле товарищи по несчастью. Потому я тебя и понимаю. Но вот если бы догадался сохранить… но кто ж знал?
— А смысл? — парировал кот. — Чтобы я на работу вернулся? Да к Вике-соседке, которая так меня «любит», что аж нос воротит… от меня в этом облике. По работе я уже все забыл. Столько лет прошло! Что до Вики… так тут вообще… без комментариев.
А затем, после секундной паузы, добавил:
— И вообще, в том, чтобы быть котом, есть своя прелесть. Ни тебе начальства, ни тебе границ. И вроде как не одна жизнь в распоряжении, а целых девять. Но вот что я впрямь не могу тебе простить, дорогой спаситель… так это то, что ты до сих пор держишь меня в этом пластиковом гробу!
— Ах да! Ну конечно! — воскликнул Мартин виноватым голосом.
Остановившись у обочины, он перегнулся через спинку сиденья и открыл переноску. Кот сразу выскочил оттуда и принялся вытягиваться то в одну, то в другую сторону, разминая конечности.
— Благодать! — приговаривал он при этом. — А машину жалко. Всего пару раз успел на ней прокатиться.
Потом заметил Бурбона и поприветствовал, радостно и басовито мяукнув.
— О! И ты здесь, — были его слова, — прости, что сомневался в тебе. Обещал, что помощь найдешь — и помощь пришла. Значит, не безнадежен.
В ответ Бурбон лишь ласково потерся головой о старшего собрата.
А Мартин, уже не боясь, повел машину к дому. Думая по дороге о столь вовремя появившемся и укатившем в неизвестность грузовике.
Трудно было поверить в простое совпадение. И Мятликов предположил, что клявшаяся в законопослушании себя и своих подопечных Мегера все-таки слукавила. Нашла способ подгадить парочке ренегатов. «Воздействовать на них», если выражаться новоязом цивилизованного человека.
Исподтишка, «воздействовать», подло.
То есть, по-своему, по-крысиному.
Вместо эпилога. Все позади?
— Накануне в смертельном ДТП погиб доктор философских наук и преподаватель госуниверситета, профессор Герман Валерьевич Кружанский, — бормотало радио на кухне, где завтракали Мартин, Гуля и два их четвероногих гостя. — Автор свыше пятидесяти научных публикаций, лауреат государственной и региональной премий, Герман Валерьевич почти тридцать лет жизни отдал научной и преподавательской деятельности. Соболезнования родным и близким профессора уже выразил ректор университета…