Страница 97 из 111
- Не вали мне это козье дерьмо, Дел. Ты могла ее и не бросать. Никто тебя не заставлял. Никто не вырывал у тебя ребенка и не запрещал приближаться к ней, пока ты не отомстишь за свою семью. Ты сама приняла решение. Твое...
- А что ты об этом знаешь? - закричала Дел. - Что ты знаешь о любви и чести семьи... что ты знаешь об ответственности родственников друг за друга. У тебя же никого нет, за всю твою жизнь ты так и не узнал, что такое ответственность перед кем-то.
Ударила она больно.
- А ты думала об ответственности перед Калле, когда бросала ее? Ты делала это на благо Калле или ради себя?
Глаза Дел загорелись.
- Я...
- ...должна была это сделать. Знаю, - я покачал головой. - У тебя есть полное право принимать суровые решения, когда дело касается только тебя. Но ты не имеешь права решать, как жить другим.
- Калле моя.
- Ты отдала ее.
- Нет.
- Да, - я тяжело вздохнул и потер шрамы на щеке, собирая остатки терпения и самообладания. На меня навалилась странная тяжесть. - Ей хорошо с Телеком и Ханой, ты сама это признала. Зачем все разрушать?
- Я не хочу ничего разрушать. Просто один год я тоже буду рядом с ней.
- А ты подумала, как Калле к этому отнесется? Ты - временная мать, пришедшая когда тебе этого захотелось, и ты ждешь, что девочка привяжется к тебе и полюбит тебя как Хану? - я покачал головой. - Каково ей будет, Дел?
Дел отвернулась и пристально уставилась на озеро. В голубых глазах заблестели слезы.
- Один год против всей жизни.
- Ну а что будет, когда год закончится и тебе придется оставить ее навсегда? Думаешь это будет легко? Думаешь ты сможешь просто уйти, сказав, что время истекло?
- Лучше я уйду зная, что провела с ней год, чем с такой пустотой, как сейчас.
Большей глупости нельзя было придумать.
- Но ты бросила ее на следующий день после рождения, Дел! Ты провела пять лет вдали от нее... так откуда такие требования?
- Я поняла, что совершила ошибку, - Дел снова повернулась ко мне. - Я ошибалась, Тигр, - она была так напряжена, что я опасался срыва. - Когда я пришла сюда, у меня перед глазами все время стояли Аджани и его люди, и я не могла думать ни о чем, кроме мести. Мечты о ней поддерживали меня всю дорогу до Стаал-Уста. Я знала, что вынашиваю ребенка. Знала, что как только научусь обращаться с мечом, получу свою яватму, я смогу сделать все, о чем мечтаю. Тогда у меня будут и силы, и мастерство для этого.
Я постарался говорить спокойно.
- Я знаю, что такое месть. Я знаю, что такое ненависть. Но невозможно жить нормальной жизнью, подчиняясь только этим чувствам.
Дел сжала губы.
- Я жила, подчиняясь этим чувствам пять лет, так что не говори мне, что это невозможно.
- Я сказал нормальной жизнью, Дел. Твоя жизнь не нормальна. Она даже не близка к нормальной.
- Может и нет, - согласилась Дел. - Но я надеюсь, что проведя год здесь, с Калле, я верну душевное равновесие, которое мне необходимо.
Я развел руками.
- А как же Калле? Каково ей будет?
Дел замотала головой так решительно, что косы зашлепали по плечам.
- Тигр, ты не понимаешь. Ты даже не представляешь...
- ...что может чувствовать Калле? - закончил я. - Подумай еще раз, Дел.
Она прижала ладони к вискам.
- Ты не понимаешь, - повторила она. - Откуда тебе понять? Ты же сам признал, что не знаешь, зачал ли хоть одного ребенка и тебе безразлично, есть ли на Юге дети твоей крови, - она отвела от лица ладони и ударила ими по бедрам. - И ты стоишь здесь и поучаешь меня, утверждая, что знаешь все переживания моей дочери?
- Да, - отрезал я. - Знаю гораздо лучше, чем ты.
- Тигр... - раздраженно начала Дел.
- Я знаю, - повторил я, для выразительности ткнув себя пальцем в грудь. - Я знаю - глубоко внутри, вот здесь - что это такое, быть брошенным. Каково расти, не зная родителей... Каково быть одному... Каково сознавать, что женщина, которая родила тебя, бросила тебя на песок как дерьмо и оставила гнить, - я подошел ближе к Дел, совсем близко. - Я знаю, Дел. Очень хорошо знаю.
Она побелела и не сводила с меня глаз. Я изумил ее страстью в голосе, но не переубедил. Дел не считалась со мной.
- Это не одно и то же, Тигр. Я не бросала Калле...
- Она не поймет в чем разница, - грубовато сказал я. - Да, ты, Хана и Телек попытаетесь объяснить ей, что произошло, но она не поймет. Она просто будет знать, что ты ушла. Что ты оставила ее... и только это будет иметь значение. Она не поймет всех причин твоего отъезда, но поймет, что ты ее бросила.
- Когда она повзрослеет...
- На сколько? - спросил я. - Для этого должны пройти годы, Дел. Много-много лет, пока она сама не столкнется со сложностями жизни, но и тогда она может не понять до конца. Оттого, что человек понимает причины, боль меньше не становится, - я глубоко вздохнул. - Тебе вынесен суровый приговор: вечное изгнание из Стаал-Уста, вечная разлука с дочерью... А ты подумала, как этот купленный год изменит ее жизнь?
- Она сможет пожить со своей матерью, - безжизненным голосом сообщила Дел.
Я подумал и покачал головой.
- Хана ее мать.
- Ты не понимаешь! - закричала Дел. - Откуда тебе понять. Ты настолько погружен в свою похоть и эгоизм, что видишь в Калле только угрозу жизни, которую мы с тобой вели. Но теперь все кончено. Что осталось?
- Один год, - мрачно сказал я. - Ты это давно придумала, правильно? Когда мы ехали сюда ты начала рассказывать о стилях танца и обычаях Стаал-Уста... потом начались уроки, словно ты кайдин, а я ан-истойя, - я кивнул. Дел не сводила с меня глаз. - Я уже тогда должен был все понять. Вечная болтовня о Севере... Я должен был догадаться. Ты знала, что у тебя был шанс выкупить свою жизнь, предложив вока кровный дар... и в качестве этого дара ты решила преподнести меня.
- Да, - спокойно согласилась Дел.
После ее признания ярость неожиданно улеглась. Я тяжело вздохнул, отвернулся от нее, посмотрел на озеро и сложил руки на груди.
- Я вообще-то не могу винить тебя, и от этого злюсь еще больше... Я понимаю, что ты сделала.
- И понимаешь почему?
Я пожал плечами.
- Ладно, хватит болтовни. Я чувствую себя пустым. Уставшим, окоченевшим, опустошенным... Я чувствую себя так, словно мною попользовались.
Дел застыла.