Страница 60 из 111
Дел тяжело отошла от мертвой лошади. От напряжения сводило даже мышцы ее лица.
- Если на твоих глазах Аджани убил твоего отца, смерть лошади пустяк, - объявила она.
Глаза Гаррода распахнулись.
Голос Дел не дрожал.
- Когда мы отсюда выберемся, я еще задам тебе несколько вопросов. Вопросов об Аджани.
Гаррод ничего не сказал, не успев опомниться после смерти лошади. Дел отвернулась.
Через минуту, убедившись, что Гаррод безопасен, я подошел к ней.
- Я останусь с тобой, баска.
В голосе Дел появилось что-то человеческое.
- Лучше тебе влезть наверх.
- Может и лучше, - согласился я, - но я не собираюсь прятаться.
Ресницы слабо дрогнули.
- Из-за того, что Гаррод остается внизу?
Я не был настроен огрызаться.
- Я хочу остаться здесь, с тобой.
Ее глаза искали мои, губы сжались плотнее.
- Когда я буду умирать, я обойдусь без компании.
- Я тоже, Дел. Но умирать я не собираюсь, - я посмотрел через горловину в каньон и, услышав тявканье совсем близко, встал позади нее. Если они пройдут Бореал, им предстоит выдержать еще один бой.
- Гончие приближаются, баска. Лучше начни свою песню.
Дел повернулась и встала прямо за мертвой лошадью между узкими стенами. Хрупкие, слабые ворота из плоти и костей, но я подумал, что они выдержат, потому что Дел помогала Бореал.
Дел подняла яватму и держала ее наискось, от плеча к бедру. Я представлял как под мягкой, шерстяной тканью напряглись тренированные мускулы. Дел расставила ноги, чуть согнула колени и застыла в такой позе.
Она высокая. Она сильная. Она не мягкая женщина, как совершенно ни к чему заметила Киприана. Я знал Дел как преданного бойца, служившего своей клятве.
Мой меч зашипел, выскальзывая из ножен, но музыка стали затерялась в песне, созданной Делилой. Из каньона вылетели шесть гончих. Авангард прибыл.
Аиды, баска, ну начинай же...
22
Уголком глаза я уловил блеск. Где-то высоко, высоко на каменной стене, не там, где мы с Гарродом спрятали Адару и детей. Может быть гончие нашли другой вход в нашу ловушку, а авангард должен был только отвлечь нас?
Я кинул взгляд на Дел. Она уже начала петь, оживляя меч. В этот момент ей было не до гончих, которые, припав к камням, пробирались по полу каньона, подползая ближе и показывая зубы.
Я снова посмотрел на стену и увидел лицо в одной из трещин. Лицо человека, а не морду зверя.
Я убрал меч в ножны, в два прыжка пересек ловушку и нашел подходящие щели в скале для рук и ног. Я легко взобрался вверх, подтянулся на выступ в сорока футах над полом и медленно заполз на него, соблюдая всевозможные предосторожности - очень не хотелось, чтобы мне выкололи глаза.
Но не произошло ничего подобного. Я не увидел никого живого, но трещина оказалась пещерой, превращавшейся в тоннель, проложенный ветром, водой и временем. Слабый свет окрашивал его в розовый и абрикосовый цвета, а значит другой конец тоннеля выходил на поверхность и у нас появлялся шанс спастись.
- Гаррод! - закричал я. - Гаррод! Спускай остальных. Тащи их сюда. Я нашел выход.
Я пригнулся, развернулся, немного повисел на краю и, нащупав ногами трещины, начал неловкий спуск.
Футов с пяти я спрыгнул вниз и увидел, что Гаррод уже помогал матери и дочери спуститься из их убежища. Я вытащил Массоу и отнес его к стене, которая легко могла послужить и лестницей. Обнаруженные мною выбоины в камне были расположены до смешного близко, они больше подходили мальчику размера Массоу, чем мужчине, но удивляться этому было некогда. Благодаря им, Массоу будет легче забраться. Быстрый и живой мальчишка горел желанием влезть наверх.
Адара, разумеется, нет.
- Лезть туда? - с ужасом спросила она.
- Прямо туда, - согласился я. - Как только поднимешься, увидишь выступ и тоннель.
- Но ты не знаешь, куда он ведет!
- Отсюда, - твердо сказал я и обхватил ее талию. - Подними свои юбки и залезай.
- Но...
- Залезай, женщина! Или ты хочешь, чтобы тебя съели?
Она торопливо подобрала юбки, заткнула их за пояс туники и повернулась лицом к стене. Я подсадил ее и несколько секунд наблюдал, как она неуклюже вставляла руки и ноги в щели.
За горловиной и воротами из мертвой лошади собиралось все больше и больше гончих. В утреннем свете я лучше разглядел уродливых тварей с серебристыми пятнами на шкурах, низко посаженными головами и выступающими челюстями. Тявкая, они показывали устрашающие зубы. Уши гончих напоминали волчьи, но шерсти на них не было. Они были кожаные, сероватые и стояли торчком, прислушиваясь к песне Дел. Крупы гончих казались неестественно легкими по сравнению с мощными плечами, отягощенными спутанными гривами. Щетинистые хвосты гончие поджимали под себя.
В слабом утреннем свете раскосые глаза стали бесцветными. Ночью, видимо собирая свет, они казались белыми и горящими.
Дел пела. Я чувствовал, как падала температура. Ниже и ниже, пока изо рта не повалил пар. Я знал, что в продуваемом ветром ущелье страшнее всего будет тем, кто находится перед Дел, но меня все равно знобило и я не решался определить, был ли вызван озноб холодом или страхом.
Гончие тоже почувствовали перемену, почувствовали силу. И когда Дел вызвала к жизни меч, каждая тварь запрокинула уродливую голову и завыла на небеса.
Я покачал головой, не сводя с них глаз. Все это напоминало странную форму поклонения. Дел? Или мечу? Или может быть магии?
Аиды, ненавижу магию. В ней одна грязь.
- Лезь, - бесцеремонно сказал я Киприане, когда ее мать поднялась наполовину. - Твоя очередь.
Она уже заткнула юбки, повернулась лицом к стене и вдруг, резко отпрянув, крепко обняла меня и поцеловала прежде чем я успел что-то сказать. Рассмеявшись, она полезла вверх по лестнице с каменными выбоинами вместо ступенек.
Аиды, и что иногда находит на женщин?
На лице Массоу смущение боролось с отвращением. Гаррод смотрел на меня растерянно, потом нахмурился.
- У тебя есть гарем, Южанин?
- Она еще маленькая, - пробормотал я, потянувшись, чтобы подсадить Массоу. - Она сама не знает, чего хочет, - я приподнял мальчика, помог ему найти походящие щели и отправил вслед за сестрой. Как я и ожидал, он без труда полез наверх.