Страница 72 из 101
- А почему тогда методы у вас бандитские? - спросил Ушаков зло. - Почему людей убивают?
- Я убиваю людей? - удивился Шамиль...
- Не будем вдаваться в тонкости уголовного права, чем заказчик отличается от исполнителя, - махнул рукой Ушаков.
- Вообще, мне кажется, у нас неправильные взаимоотношения, - произнес спокойно Шамиль. - Я тоже живу в этом городе. И мои родные живут здесь. Я заинтересован, как и вы, чтобы на улицах был порядок. А сколько у милиции нерешенных проблем - мне известно. Лимиты на бензин. Старый автотранспорт. Спецтехника - вчерашний день. Вон жилой дом УВД уже семь лет не можете сдать, а сотрудники по пятнадцать лет квартиры ждут.
- А вы поможете? - заинтересовался генерал.
- Деловые люди всегда милиции помогут.
- Щедрый ты человек, Шамиль Идрисович, - с иронией произнес Ушаков. Сразу уж через газету объявим: в УВД открылся общак, деньги переводить на расчетный счет.
- Шутите.
- Да какие с тобой шутки, Шамиль.
- Это верно, - вдруг с проступившей угрозой произнес табачный воротила.
- Все понятно, - хлопнул ладонью по столу генерал. - Спасибо за потраченное на нас ваше драгоценное время, Шамиль Идрисович. Думаю, это у нас не последняя встреча...
- Зовите. Приду.
- Обязательно позовем, - пообещал Ушаков...
Часть IV КИЛЛЕРЫ И ПОСРЕДНИКИ
Глава 1 НАНЯТЬ ДУШЕГУБА
- Шамиль. Нет, ну какая живучая скотина! - воскликнул Ломоносов, "заместитель Корейца по границе".
- Везунчик, - кивнул Кореец.
Они вдвоем коротали вечер на съемной хате в Локтионово - городишке близ Полесска. Хата была надежная, непаленая, о ней почти никто не знал, и Кореец чувствовал себя в ней достаточно спокойно.
Настроение у обоих было мрачное. Радио непрерывно жужжало о неудачном покушении на Шамиля - это была сенсация дня.
- Ничего, мы его достанем, - заверил Кореец. - И его бронированная железяка на колесах не поможет. И два джипа охраны не помогут.
- Пока помогали, - кисло произнес Ломоносов. Кореец легко поднялся с кресла, сделал несколько резких движений - молниеносная связка руками и ногами, так что по комнате пошел ветер. В движении на него нисходило спокойствие. Он был настоящий, без дураков, мастер таэквандо. До сих пор, в свои сорок лет, он не меньше часа в день тратил на тренировки. И мог срубить без проблем любого невысокий, крепкий, он весь состоял из сухожилий и был будто сделан из железа.
Восточные виды единоборств созданы для восточных людей. Русскому медведю никогда не научиться так работать в технике таэквандо, как азиату. Но мода на восточные единоборства не угасает в России уже два десятка лет, подогреваемая корейскими и американскими боевиками. Первый клуб таэквандо в Полесске, называвшийся незатейливо "Дракон", Кореец создал в 1989 году. Это его детище подарило стране пару чемпионов России, а заодно стало ядром боевой организации, которой удалось взять под контроль значительную часть незаконных операций на границе.
В Азии к корейцам отношение примерно такое же, как в Европе к евреям - их считают людьми хитрыми, деловыми, имеющими способности к коммерции, склонными к финансовым авантюрам. Они умудряются во всем мире чувствовать себя как дома. Их работоспособность стала притчей во языцех. Японцев, пашущих, как автоматы, весь рабочий день, они считают лентяями. Во многом за счет нечеловеческой работоспособности и целеустремленности состоялось "корейское чудо", когда разрушенная войной Южная Корея за несколько лет восстала из пепла и взлетела в небеса. Даже длительное соседское житие отдельных представителей этого народа бок о бок с русскими не смогло изжить этой страсти к работе от рассвета до заката.
Александр ан был одним из типичных представителей своего племени. Изворотливый, волевой, обладающий завидной пробивной силой, он самозабвенно вкалывал, упрочивая свое благосостояние, отвоевывая все новые территории в бизнесе, который по большей части был преступным.
Когда процветал автомобильный бизнес, под бригадой Корейца работало немало фирм, гонявших иномарки. Деньги тогда шли просто шальные. Кореец не дремал, он знал, куда их вложить и как, и деньги начинали приносить деньги.
Брат Корейца дослужился до должности начальника одного из городских райотделов милиции Полесска, но Александр не видел в этом ничего зазорного. Каждый делает свое дело. Нужно просто делать его добросовестно. Правда, способность брата жить на нищенскую милицейскую зарплату удивляла его, да и вообще отношения у них складывались далеко не теплые, но это семейные проблемы, которые неприлично выносить на всеобщее обозрение.
В последнее время бизнес шел неважно. Настолько неважно, что Кореец уже стал подумывать передать его кому-нибудь из своих пацанов и уехать из Полесска на Запад. Денег ему хватит. Где-нибудь в Германии он свободно закрепится в легальном бизнесе и станет жить спокойно, не ожидая пули в спину, не ломая голову над тем, кто из людей, кому ты жмешь руку сегодня, завтра продаст тебя с потрохами. На него все чаще тяжелой волной накатывала моральная усталость. И тогда он ощущал, насколько ему все надоело. Все эти бесконечные конфликты, все разборы последнего времени портили ему весь вкус жизни. И у главной его неприятности было имя. Имя это - Шамиль Зайнутдинов!
Кореец подпрыгнул на мягком ковре и с сокрушительной силой выбросил ногу вперед. Ох, хорошо бы сейчас в этой комнате был Шамиль. Удар ногой разбил бы ему кадык, из горла хлынула бы кровь. После таких ударов люди не живут...
Резко вдохнув воздух ртом. Кореец с напряжением выдохнул его через нос, изгоняя вместе с ним из себя злость.
Ох, Шамиль... Сам Кореец не был изнурен страстями, которые жгли других. Свою деятельность он воспринимал просто как ремесло, которое необходимо делать как можно лучше, чтобы быть конкурентоспособным. Интересовали его только деньги. И вся эта кутерьма с матросами, с контрабандистами, с гонщиками машин нужна была для одного - чтобы набухали счета в немецких банках и на Кипре. Но он видел, что многие его соратники и конкуренты вкладывают в дела слишком много лишних эмоций. Они на седьмом небе от осознания своей исключительности, от того, что имеют возможность давить, унижать, уничтожать людей. Наслаждаясь ощущением, что их по большей части никчемные личности выше других, они сами не понимают, что попадают в злой круг. В нем самая жалкая шестерка упивается тем, что давит лоха. Валет рад возможности давить и лоха, и шестерку. Пахан давит всех, перед ним ползают на брюхе, и он упивается властью и силой. Людям слишком нравится карать и миловать и не нравится, когда карают и милуют их. Они сидят на этих эмоциях, как на наркотиках, и не понимают, что круг заколдован, всегда найдется тот, кто рано или поздно отнесется к тебе так, как ты относился к другим. И тогда заставят жрать землю уже тебя. Кореец с его восточным отношением к жизни отлично ощущал это и не множил зло без необходимости. В отличие от Шамиля - наиболее яркого представителя этого алчущего племени.