Страница 28 из 101
- Вот такая поганая история получается, - закончил Глушко повествование о своем путешествии в Германию в поисках исчезнувших денег, смял опустевшую банку из-под пива и бросил ее точным ударом в стоявшую у стены урну.
- Ну да, - кивнул Арнольд угрюмо. - И что теперь? Как мост будем строить вдоль или поперек реки?
Он втянул через соломинку сок. А потом недовольно произнес, глядя куда-то за спину Глушко:
- Во, явление Дона Педро народу.
Со стороны автостоянки к ним бодрым прогулочным шагом направлялся Петр Смагин, директор ТОО "Локс", похожий на героя-любовника из латиноамериканского сериала - эдакий злодей-искуситель, подвижный, широкоплечий, с тонкой полоской усиков. Тот самый, от упоминания о котором трясло жену Арнольда.
Глушко обернулся и сквозь зубы процедил:
- На хрен он нужен?
Дон Педро, размахивая в приветствии руками, подрулил к ним и воскликнул:
- Привет, капиталисты!
Он протянул Глушко руку, но тот ее не пожал, а злым взглядом измерил его от пят до головы, будто прикидывая, каких размеров гроб понадобится этому человеку.
Дон Педро, давно привыкший к манерам Глушака, хмыкнул, пожал руку Арнольду и приземлился на стул, бросив на стол свою неизменную коричневую, с золотыми защелками, старомодную кожаную папку для документов.
- Ты откуда узнал, что мы здесь? - недружелюбно осведомился Глушко.
- Наташа-секретарша сказала, что ты на ипподроме, - ответил Дон Педро.
- Дура языкастая, - кинул Глушко.
- Дело неотложное. По поставкам через "Лого инвест" нужно, чтобы ты бумаги подмахнул. Без этого они деньги перечислить не могут.
Дон Педро, деляга средней руки по сигаретам и продовольственным товарам, у друзей был на подхвате уже года три, через его фирму прокачивались деньги и решались скользкие вопросы ко взаимной выгоде. О таких деньгах, какие делали трое приятелей, он не мечтал, но на булку с паюсной икрой ему хватало.
Глушко задумался. Заметно было, что на душе у него неспокойно, его подмывает что-то брякнуть, но, сдерживаясь, он только вытащил паркеровскую ручку.
- Такие документы надо подписывать на столе красного дерева, - засмеялся Дон Педро. - Эх, Россия лапотная...
- Все сказал? - пробуравил его взором Глушко. А теперь вали. У нас потом разговор будет.
- А что? - вдруг заерзал на стуле Дон Педро.
- Не здесь...
Дон Педро пожал плечами.
Но этому разговору, отложенному на потом, состояться было не суждено.
Невысокий, плотного телосложения человек, шедший быстрым шагом к "конюшне", вытащил из кармана плотной, застегнутой под подбородком коричневой куртки вязаную шапочку - вещь явно не по сезону. Но он и не думал ее использовать по назначению, а, надев на голову, натянул на лицо - получилась отличная маска с прорезью для глаз. Он бросился вперед, на ходу срывая бумагу со свертка, который до этого держал под мышкой. В руке у него возник короткоствольный пистолет-пулемет.
Глушко увидел киллера, когда тот уже вышел на цель и поднимал свое оружие. Реакция у боксера все еще была отменная. Он моментально оценил ситуацию и понял, что его прижали. Бежать некуда! Вскочить и броситься прочь - это быть срезанным пулями в спину. До павильончика кафе "Ипподром" он не успевал добежать. Он не успевал ничего. И когда ствол поднялся и готов был уже выплюнуть свинцовую смертельную посылку, Глушко кинулся на землю, опрокидывая стол, прикрываясь им, жалея, что прошли времена, когда он ходил с пистолетом.
Пули пробили стол, как картонку, и вошли в тело бизнесмена. Грохот стоял оглушительный. Киллер бил короткими очередями.
Глушко дернулся и судорожно заколотил ногой об асфальт.
Дон Педро свалился на землю и пополз в сторону стоявших поодаль автомашин, попискивая крысой и боясь поднять голову.
Арнольд вскочил на ноги. От киллера, спокойно двигавшегося вперед, их отделяло метра три.
- Твою мать, - только и успел прошептать Арнольд, прежде чем ему досталась походя пуля из контрольной очереди, предназначавшейся поверженному Глушко.
Арнольд всхрапнул и рухнул, сметая ярко-зеленую урну, обложенную изнутри черным траурным целлофаном.
Киллер подскочил к Глушко, сделал еще один контрольный выстрел. Действовал он необычно четко и хладнокровно. Кинул мимолетный взгляд на ползущего змеей Дона Педро, который надеялся уползти от своей смерти. Потом посмотрел на Арнольда, разлегшегося на пыльном асфальте лицом в мусорник, перевернул его на спину, легонько пнул носком. Отбросил автомат и ринулся прочь.
Глушко после убийства Сороки нанял себе личную охрану и старался не появляться нигде без накачанных, с зарегистрированным пистолетом под мышкой здоровяков из частного охранного агентства "Питон". Но несколько дней назад отказался от нее: его стали раздражать провожатые, получающие деньги за безделье. Хотел, наверное, расслабиться. Вот и расслабился с восемью пулями в теле...
Часть II
ВОЗВРАЩЕНИЕ С ТОГО СВЕТА
Глава 1 ЗАКАЗУХА
- Смотри, что я нашел. - Гринев бросил на стол перед Ушаковым тонкую самиздатовскую, в серой обложке и на плохой желтой бумаге книжку. Называлась она "На ниве страсти". Автором ее значился некто Одуванчик.
- Это что за хренотень? - не понял Ушаков.
- Это мне агент принес, - победно заявил Гринев. - Раритет.
- Ничего не понимаю.
- Самиздат девяносто первого года. Записки гомосексуалиста. - Гринев пролистал книжку и зачитал отрывок, в котором автор, явно по собственному опыту, расписывал, какой кайф получал, когда братья-гомики брали его за ноги и как Буратино трясли с балкона на высоте четырнадцатого этажа.
- "Ощутил, как по моему телу расплывается блаженство. Это был экстаз!" процитировал Гринев.
- Стиль не ахти, - оценил Ушаков.
- А откуда ему взяться? Зарецкий пишет хреново.
- Это что, он написал?
- А кто же еще?
- Одуванчик, значит. - С некоторым интересом Ушаков пролистнул книжку с бесстыдными иллюстрациями. Брошюра вполне тянула на методическое пособие для молодежи, решившей посвятить свою жизнь светлому влечению к лицам одного с ними пола.
- Он еще тогда был не гомиком-депутатом, редактором, а обычным гомиком. Книга тогда разошлась среди голубых быстро и была популярна. Сегодня Эдик, конечно, не соглашается, что это его пера творение. Там, кстати, и про Резину есть. Одна шайка-лейка. Они тусовались тогда у областного драмтеатра.