Огни Камелота

Он так и просидел всю ночь, не сумев заснуть. Может быть, оттого, что мысль спать, пока Мордред так близко к Артуру, казалась ему сумасшедшей. В любом случае, когда холодное северное солнце вновь показалось над неровным белым горизонтом, маг все еще сидел, сжавшись в комок, замерзший еще больше, если было куда.

А потом к нему подошел Мордред.

Мерлин недоверчиво следил за его движениями, дрожа от холода. А Мордред достал из-под полы меховой одежды тот самый ломоть хлеба и протянул ему.

- Хочешь?

- Почему ты это делаешь?

Мерлин хотел бы, чтобы Мордред открыл ему свои мысли, как делал раньше. Тогда он смог бы сразу понять, что тот затевает. Но друид был закрытой книгой. А глаза – льдом.

Мордред кинул взгляд на все еще спящего Артура.

- Однажды он спас мне жизнь. Я у него в долгу, – он склонился чуть ниже, словно этим мог заставить поверить своим словам. – Не спеши меня судить.

Мерлину не нравился его взгляд. Слишком пронзительный, слишком прямой и в то же время скрытный. Его невозможно было прочитать.

- Эмрис, ты боишься меня, не так ли?

“Нет, – хотелось ему ответить. – Я только ненавижу выбор, который ты сделал, и который будет стоить слишком многого, если я не справлюсь.”

- Я знаю, с какой ненавистью и подозрением люди обращаются с теми, кто обладает магией, – негромко продолжил Мордред. – Мы с тобой не такие уж и разные. Я тоже научился скрывать свой дар. – Он положил хлеб на снег рядом с Мерлином. – Я клянусь, я сохраню твой секрет.

Он поднялся и направился к повозке, но Мерлин позвал его.

- Что Моргана ищет в Ишмире?

Мордред обернулся.

- Диамайр.

- Что это?

- На языке моего народа это означает “Ключ”.

- Ключ к чему?

- Ключ ко всему знанию.

Мордред ушел, а Мерлин остался дрожать и понимать, что происходит.

Сегодня у них уже был план. Мерлин считал этот план безнадежным, но Артур отказался его слушать под двумя предлогами: первый – за разговоры бьют, второй – именно из-за Мерлина они тут и оказались. Мерлин не стал на это отвечать под двумя предлогами: первый – за разговоры бьют, второй – закатить глаза было куда проще.

В определенный момент, когда местность показалась ему удобной, Артур рухнул на снег, и Мерлин крикнул, чтобы повозку остановили и им дали воду.

Раздраженный и совсем не настроенный тратить воду на пленников главарь работорговцев спешился и зашел за повозку. Пинок упавшего в чувство не привел, так что охотник сам поднял короля на ноги, шипя ему в лицо издевательства. Артур довольно натурально изображал полное бессилие. Мерлин вовремя влез, чтобы принять друга из рук заржавшего работорговца. Тот ушел к своей лошади, а Артур, подняв голову, подмигнул магу.

Получилось. Эмрис должен был признать, что получилось. Нож был в руках короля. Хотя его слуга и не подозревал, что в нем спят отличные актер и вор.

Гаюс, Кандида и Гвен были в Зале Советов наедине с документами, когда стражники ввели Сифу. Гаюсу бы радоваться, что он смог выполнить просьбу девочки и уговорить королеву на аудиенцию. Но радоваться не получалось. Потому что когда такое было, чтобы ему пришлось уговаривать Гвен выслушать юную девушку, которую та приговорила к смерти? Происходило явно что-то, чего старик не понимал. И его это даже немного пугало. Надо же, прошло всего четыре года со смерти Утера, а Гаюс уже отвык от жестокости и несправедливости.

Сифа умоляла королеву пощадить ее и изменить приговор. Дрожащим голосом она просила прощения и искренне раскаивалась в своем поступке. Гаюс не был доверчивым человеком, но он поверил в искренность этой девочки. Она рассказала, что не хотела никому навредить, она просто хотела угодить отцу, который только об этом ее и попросил за всю жизнь.

- Он тебя использовал, – сказала Гвиневра.

- Знаю, – кивнула бывшая служанка. – Миледи, я не хочу умирать.

Но Гвен оставалась непреклонной. Весь разговор она твердила о том, что не может изменить закон, о том, что погибли люди, что у нее нет выбора. Гаюс все слушал и ничего не мог понять. Леди Кандида тоже молчала, бесстрастно наблюдая за сценой.

- Я ничего не могу сделать, – завершила спор королева. – Приговор остается в силе.

- Миледи! – сорвалось с губ перепуганной, не верящей в такое зло девочки.

По знаку стражники ее увели. Двери закрылись. Гвен невозмутимо взяла перо.

- Где там бумаги, которые я должна подписать?

Гаюс расслышал тяжесть в ее голосе и, показав пальцем место на документе, заметил:

- Приговор следует пересмотреть. Он слишком жесток.

- Закон гласит четко, – ответила королева.

- Сифа поступила наивно и глупо, но она не заслуживает смерти.

- Она ведь и не умрет, верно? – вдруг спросила Кандида, спокойно глядя на Гвен. Та улыбнулась ей.

- Нет. Конечно, нет. Я не собираюсь ее казнить.

- Вы хотите поймать ее отца, – продолжила Когтевран, и Гвиневра кивнула.

- Он представляет угрозу для Камелота, а не девочка. Надеюсь, ее беда завлечет его сюда.

- Отличный план, – одобрила Кандида.

- Почему вы мне не сказали? – пораженно спросил лекарь.

- Ее казнь должна казаться неминуемой, – ответила королева Камелота. – У Руадана могут быть и другие шпионы. Он не придет, если что-то заподозрит.

- Это опасная игра, миледи.

- Без риска войну не выиграть.

- Дата казни назначена. Что будет, если Руадан не придет?

- Сифа его дочь. Я должна верить, что он придет.

Когда Артур перерезал свои веревки, Мерлин по знаку потянул свою, чтобы скинуть с повозки вещи. Процессию остановили. Главарь не стал спешиваться, он подъехал к пленникам и заорал:

- Кто это сделал? Кто?!

Артур кивнул на Мерлина, а тот попросил отдыха.

- Да, ты можешь отдохнуть, – разозлился охотник, спрыгивая наземь и вытаскивая меч. – Вечно!

Но едва он занес руку, как король Камелота вдруг превратился в ту самую машину для убийств, чем кичился еще много лет назад, насмехаясь над своим будущим слугой. Он размашистым ударом повалил главаря, в следующую секунду метнул нож, зарезавший одного из охранников. Мерлин, пользуясь тем, что друг отвернулся, магией заставил коня другого работорговца взвиться на дыбы, чтобы всадник выронил оружие. Затем Эмрис поймал брошенную ему секиру, а Артур, выхватив с повозки свой меч, сразил еще парочку охотников. А потом он прихватил с повозки арбалет, и они бросились со всех ног прочь от поднявшейся суматохи.

Они бежали через снежные холмы, пока не напоролись на расщелину, уходившую так глубоко, словно на ее дне сам ад. Расщелина не была похожа на ту, которую можно перепрыгнуть, и Мерлин уже было подумал, что здесь их побег и закончится, однако когда это Артура Пендрагона останавливали сумасшедшие решения?

- Ты шутишь, – сказал маг, когда друг перебросил арбалет на ту сторону.

- У тебя есть вариант получше?

Возможно, Эмрис бы и поспорил, но за ними впереди всей банды гнался Мордред, и даже ад показался ему лучшим решением.

Артур умудрился перепрыгнуть, и снег на краю выступа даже не заскользил. Маг еще раз обернулся, чтобы увидеть, как приближаются охотники.

- У нас нет целого дня, Мерлин! – прикрикнул на него король.

Мерлин чертыхнулся. Разбежался и прыгнул. Зияющая чернота сверкнула перед глазами, а потом он приземлился на снег...и заскользил, сваливаясь в расщелину. Потянувшись и схватив за руку, друг потащил его к себе. Мерлин даже не успел, как следует, почувствовать, что близок к смерти, но, в конце концов, далеко не впервой. Устроившись рядом с Артуром, он стал наблюдать, как тот выхватил арбалет и принялся подстреливать каждого, кто пытался перепрыгнуть расщелину. Один остался трупом лежать на той стороне, второй с криком боли рухнул в расщелину. А потом Мерлину тоже пришла в голову сумасшедшая мысль. Неудивительно – он увидел поспевающего Мордреда.

- Сделаю так, чтоб они не перебрались.