Огни Камелота

Артур бы наверняка заметил его волнение, если бы сам не погряз в своих мыслях. Рухнув в ночной одежде на постель и глядя в потолок, он долго молча думал о чем-то. Потом неожиданно протянул:

- Черт возьми, ну почему все маги действуют во зло? Серьезно, ведь леди Кандида права, магия – это такое могущество...такие возможности...

Мерлин так и застыл, невольно дыша как можно тише, чтобы не спугнуть.

- Столько всего можно было бы сделать! – продолжал мечтательно рассуждать король. – Лечить людей, защищать деревни и крепости, разведка на дальние расстояния... Опять же, строительство, ремесла – во сколько раз увеличился бы масштаб производимого товара! И казна бы растолстела, и люди. Конечно, все это можно провернуть и обычными человеческими махинациями, но магия – это же вход в гарантированное будущее! Альбион бы зажил спокойно, если бы магия была на его стороне.

На этот момент Мерлин уже позабыл, как вообще дышать. Он смотрел на валявшегося на кровати друга и не мог вдохнуть. Огромная волна взметнулась к его сердцу, толкнула вперед, и если бы король в это время смотрел на него, то увидел бы, что он хочет что-то сказать. И с губ слуги бы сорвались те самые невозможные слова: “Артур...я маг!”

Но король смотрел в потолок. Поэтому в тот самый момент он продолжил свой монолог, и Мерлин захлебнулся собственными словами, сгорая от стыда, злости на себя, досады на друга, волнения и тоски.

- И со всем этим...эти мрази идут убивать людей. Сколько способов убить и помучить человека они изобрели с начала времен? Все эти ритуалы Старой религии... Один Самайн чего стоит. Разве я могу отдать Камелот таким, как они? Ну почему, черт возьми, почему бы не найтись хоть одному магу, который бы использовал свой дар правильно. Который бы не пылал жаждой зла, который был бы нормальным, живым, порядочным человеком. Хоть один...

- А что, если бы такой маг нашелся? – подал голос Мерлин. Он уже совладал с собой и своим голосом, но в вопросе почти прозвучала крохотная надежда.

Король поднял голову, посмотрев на своего слугу, как на сумасшедшего – как обычно.

- О чем ты говоришь, Мерлин? Хороших магов не бывает.

- Ну, а если бы нашелся? – настойчиво повторил парень. – Что бы ты сделал?

Друг пожал плечами, снова опустив голову на постель.

- Пригласил бы его жить в Камелот и служить своей магией людям.

- Ты бы разрешил из-за него магию?

- Законы не отменяются из-за одного человека, – Артур сладко завернулся в одеяло, прячась от назойливого слуги в подушку. – Но да, какие-то бы изменения начались.

- А сколько людей нужно, чтобы отменить закон? – не отставал парень, не замечая, что, увлекшись, наклоняется к другу с единственной зажженной свечой в комнате.

- Ме-ерлин! Я спать хочу, не видишь? И ты тоже иди спать, пока я не придумал, чем тебе можно заняться этой ночью.

Камелот был в спешном порядке подготовлен к приему такого количества венценосных гостей. И гости эти появлялись в течение дня. Первым прибыл лорд Годвин с небольшой свитой, отправив всю остальную свою армию по договоренности на северные границы Камелота. Старик был страшно обеспокоен тем, что узнал, и с порога принялся во всем разбираться.

- Артур, мальчик мой, какой у нас план? – спрашивал он, приветствуя молодого сына своего дорогого погибшего друга. – Эти варвары больше пока не нападали? Сколько у нас численность? В этом замке у кого-нибудь есть успокоительная настойка?

Короля Асгеля отмыли от дороги, накормили, обогрели, отпоили настойкой и препроводили в Приемный Зал, где они с королем Камелота и вышедшей из своих покоев королевой Ифтира обсуждали сложившуюся ситуацию и дальнейшие действия, пока не появился следующий гость.

Этим гостем были правители Немета. К слову сказать, это был не первый визит принцессы Митиан в Камелот после ее несостоявшейся свадьбы с его королем. Именно Немет с Асгелем помогли этому королевству выжить, делясь своими урожаями и материалами, поскольку недолгое правление Морганы ввергло тогда Камелот в такой голод и разруху, что только Утер смог бы противиться идее просить помощи у соседей. Но правителями отныне были Артур и Гвиневра, а они не могли спокойно смотреть на свой голодающий бездомный народ. А после того, как Камелот выплатил долги, между королевскими семьями завязались просто дружеские отношения. И отношения между Артуром и Митиан очень напоминали отношения между Гвиневрой и Гвейном: двое несостоявшихся супругов всегда встречали друг друга взаимными ехидствами и постоянно подшучивали друг над другом, якобы флиртуя.

Вот и в этот раз...

- Ну, как там поживает ваш брак с дочерью кузнеца, Ваше Величество? – несмотря на всю серьезность обстоятельств, Митиан выдержала обычный тон и задала свой вечный приветственный вопрос.

- Процветает, Ваше Высочество, – целуя ей руку, ответил своей обычной репликой Артур. – Как и ваша красота.

Однако на этом шутки кончились. Митиан встретила Гвиневра (несмотря на все, что должно было быть очевидным, эти двое тоже неплохо ладили), а король Родор, взявший дочь только потому, что она хотела навестить друзей, присоединился к компании в Приемном Зале, передав, что его армия так же направилась на северные границы Камелота.

Следующим ко двору явился король Богорда – Аргос. Забыв скинуть у дверей плащ, он кинулся на поиски друга, хотя мог и должен был послать за ним слугу. Нашедшийся Артур только усмехнулся на этот явный признак крестьянских манер и, похлопав по плечу, обратил внимание друга на маячившего рядом слугу, который бежал за гостем от самых дверей, пытаясь снять плащ. Рассеянно нахмурившись, Аргос скинул плащ на руки выдохнувшего слуги и вновь обратился к королю Камелота.

- Артур, я получил твое письмо, срочно выехал. Армию я сразу отправил к границам, но объясни мне, пожалуйста, что, черт возьми, происходит?!

В собравшемся в Приемном Зале обществе некоторые все еще кривились на эту грубую простоту, ярко говорившую о крестьянском происхождении, но, тем не менее, считались с вот уже два месяца как доблестным королем Богорда.

Следом прибыли вдвоем короли Бенджамин и Эревард, чьи королевства были дальше. Припомнив парой добрых слов Утера в приветственных предложениях, они быстро включились в дело и тоже прошли в Приемный Зал. Там лорд Годвин поинтересовался у короля Бенджамина, как дела у Елены, которая вышла замуж за его младшего сына и должна была в будущем стать королевой Асгеля. Следующим приехал король Олаф, который для начала хорошенько прошелся сурово-саркастичными фразами на тему той истории про Артура и леди Вивиан (Артур неловко старался вывести разговор на насущную тему, а Мерлин и Гвен давили смех рядом). Потом все же Олаф с чистой и удовлетворенной совестью приступил к делу и стал серьезнее всех здесь вместе взятых. Он тут же начал выдавать кучу планов, не желая ждать, пока приедут оставшиеся.

Последними приехали те, чьи королевства были к Камелоту ближе всех – король Мерсии и загостившаяся у него нынешняя союзница. Объяснили они это тем, что, получив письмо, Аннис твердо решила сначала поехать в Карлеон и самой установить там должный для подобных обстоятельств режим, не желая доверять это своим рыцарям. А Баярд, как настоящий кавалер, не оставил ее одну в дороге и проводил сначала в Карлеон, а потом они вместе приехали в Камелот. Аннис тут же, не снимая мехов, ринулась к своей племяннице. Баярд же, сдержанно, но куда более тепло, чем раньше, поздоровался с Артуром и сразу перешел к делам, сказав, что их армии также направляются к нужному месту.

Собравшись в Зале Советов, одиннадцать королей и королев (включая Кандиду и Гвиневру) до ночи обсуждали план действий. Когда все было решено и назначено время выступления, все, еще раз выразив сочувствие и уважение королеве Ифтира, отправились спать в отведенные им покои. Мерлин же отправился в покои лекаря, чтобы узнать, что тот нашел в своих книгах, что могло бы помочь им в этой катастрофе. Старик встретил его с подавленным и мрачным видом.