Страница 4 из 27
Отпуск – отпуском, а дело – делом. Работа у Елены закипела, моет, чистит. Едва успевал отшучиваться, что у творческого человека беспорядок – дело обыкновенное. Бросился защищать бумажный хаос на своём рабочем столе, уверяя, что он помогает моему творческому мышлению. Если честно, то мне вообще нет никакого дела до того, что творится вокруг, когда работаю. Навела она в доме порядок, даже уютней стало. Только смотрю, что со старого бабушкиного трюмо исчезли её деревянные коробочки, разные фигурки, деревянные доски с лубочными рисунками. Понятно, спрашиваю про них у неё. Елена мне спокойно отвечает: «Папа, о чём ты говоришь? Они же все старые, только пыль на себя собирают. В магазине такие вещи ничего не стоят. Я их сюда, в коридоре сложила, посмотри. Всё это теперь можно выбросить».
Спорить с Еленой не стал. Просто собрал все эти вещи и убрал в ящик своего стола. Дочери сказал, что у него другое отношение к старым вещам своей матери. Елена немного обиделась, видно чего-то не поняла. У неё в жизни другой принцип, как в старой японской пословице: прошлого у нас нет, а будущее может не наступить. Нужно жить настоящим. Может быть, так действительно на свете жить легче. Только не забыть, что уже завтра твоё настоящее тоже станет прошлым. Ну, да ладно, среди близких людей размолвок долгих не бывает. Разговор у нас на другую тему ушёл, а о произошедшем случае, мы больше не вспоминали.
Подошла ночь, Елена уложила дочку в своей комнате, а сама легла спать у бабушки. Захотелось почувствовать себя на месте настоящей хозяйки дома. Ей там всё с детства знакомо, от фотографий на стене до старых детских игрушек, с которыми моя матушка всю жизнь не расставалась. Утром на работу уехал, а часа через три у меня в мастерской дочка появилась:
– Ты прости меня, папа. Наверное, я что-то не так сделала. Всю ночь мне на бабушкином диване кошмары снились. Видела я бабушку, как тебя сейчас, возле старого зеркала. Потом кошка чёрная её появилась, был ещё и кто-то третий, тоже чёрный, только не знаю, кто это был. Мне даже почудилось, что все они из этого старого зеркала вышли. Проснулась посреди ночи, так мне страшно стало, что глаза открыть боялась. Потом не удержалась всё же, глянула. В комнате никого, только в зеркале, вроде, движение какое-то было. Пап, а пап, мы же с тобой взрослые люди, неужели мёртвые могут к нам приходить?
Выслушал её совершенно серьёзно, не перебивая, и говорю:
– Успокойся, дочка. Умершие люди по земле не ходят, они на кладбище лежат. Даже если представить, что физическая смерть не означает полного исчезновения человека, то это совсем не так происходит. Если тебе здесь спать некомфортно, то положи сюда на следующую ночь Сашеньку, а сама иди спать в свою комнату.
– Что ты, папа! Разве я после этого смогу положить сюда ребёнка?
– Ничего там с нашей Сашенькой не случится. Она никогда не видела твою бабушку, и такой связи с ней у неё нет. Людей во сне иногда посещают души умерших, чаще всего, чтобы напомнить о себе или предупредить нас о чём-то. Они появляются не из зеркал и приходят не к дивану, а к конкретному человеку. Может она хотела просить у тебя прощения или ждала этого от тебя? Подумай, вот тебе сердце и подскажет. А зеркала, отражения разные в воде – всё это пустое, от лукавого…
Помни, непростая у тебя была бабушка, Леночка. Лекарства она никогда не пила, лечилась только травами, которые сама собирала. Кстати, никогда не болела, ни одного дня больничного за всю свою долгую жизнь не взяла. Только в последний год перед смертью в больнице побывала. Умерла она здесь, дома, под самое утро, на Рождество. Тихо и спокойно простилась со всеми и ушла, уснула и не проснулась. А нас с тобой она очень любила.
У меня через такие старые вещи происходит соединение с родителями, иногда даже мысленно разговариваю с ними. Думаю, что в таких вещах заложена какая-то информация, и она в этот момент перетекает к нам. Прости, но чтобы такое почувствовать, нужно больше прожить. Тебе нужно время. Кто знает, может она сейчас на нас с тобой смотрит, слушает и радуется.
В общем, тогда показалось, что мы с дочерью друг друга неплохо поняли. Признаюсь, что люблю вещи из прошлой жизни. Среди них мне всегда душевно комфортно и лучше думается. Я не говорю про коллекционирование, совсем нет. Есть ещё на земле чудные старинные храмы, дома с длинной историей. Мне так много нужно в жизни, что всё это не поместится ни в никакие самые лучшие хранилища и заповедники. Ради этого каждый год бросаю благополучную городскую жизнь и еду по разбитым дорогам в самую глушь.
Буду снова приезжать сюда, в усадьбу Приютино. Потому что здесь тоже всегда оживает прошлое. Нигде в музеях более не чувствую столько нежности и тепла, не слышу таких рассказов о человеческой добродетели, оживляющих через столетия знакомые поэтические строки, музыку и голоса. Не хочу прерывать для себя эту удивительную ниточку, связь. Она делает нас немного мудрее, чище и лучше. Иногда просто думаю, что так нам даётся ещё один шанс оставаться людьми»…
После этого все долго молчали и слушали ночные шорохи давно уснувшего старого дома…
Парк советского периода
Мне ли, слабой женщине, объяснять тебе, такому умному, что делается сейчас с жизнью вообще, с человеческой жизнью в России, и почему рушаться семьи, в том числе твоя и моя? Ах, как будто дело в людях, в сходстве и несходстве характеров, в любви и нелюбви. Всё производное, налаженное, всё относящееся к обиходу, человеческому гнезду и порядку, всё это пошло прахом вместе с переворотом всего общества и его переустройством…
У вас не возникало желания прикоснуться к прошлому? Когда-то, в начале XX века, возле дома заводчика Струка в Петербурге был парк. Его уже давно вырубили, осталось несколько старых дубовых деревьев, а соловьи всё равно прилетают туда каждый год и поют. Потому что это было им передано и теперь стало частью их самих.
Много лет наша память бережно сохраняет страницы прошлого. Иногда хочется снова ощутить брожение молодой крови в венах, толкающей на сумасбродные и необъяснимые поступки. Задерживаться там не стоит, чтобы не повторить многих ошибок юности, за которые уже было мучительно больно. А может, всё обстоит совсем иначе? У нас есть книги, которые мы перечитываем всю жизнь, каждый раз открывая для себя что-то новое и важное. Они всегда оставались прежними. Это мы менялись, становились старше, в чём-то опытнее и мудрее. Наверное, нам хотелось дойти до самой сути, но уже не книг, а самой жизни, вообще.
Недавно, мне снова довелось посетить известный ленинский мемориальный комплекс под Сестрорецком, называемый в местном обиходе, «Шалаш». Оказаться свидетелем событий перевернувших ход истории теперь несложно. Современному человеку туда можно ехать «первым классом» и без малейшего страха за свою судьбу. Поездку удобно соединять с весенним праздником труда. Кто-то из ценителей прошлого позволит себе в этот день выпить на природе рюмку хорошего коньяка и поцеловать вождя мирового пролетариата в холодный каменный лоб.
У этих мест есть своя особая история. На Карельском перешейке, в тридцати километрах от Петербурга, во времена Петра I для нужд оружейного завода на реке Сестра была построена плотина. Так появилось рукотворное озеро «Сестрорецкий Разлив». Вскоре на этом месте основали бальнеогрязевой курорт, который стал излюбленным местом отдыха для петербуржцев.
У переезда в Тарховке с дороги хорошо видны внушительные красные гранитные блоки со словом «Ленин», похожие на склонённые траурные знамёна. Под ними бронзовый памятник, знакомая сидящая фигура вождя: «Ленин в Разливе». При всей кажущейся внешней статичности композиции в ней скрыта внутренняя энергия. Достаточно посмотреть на могучий лоб изваянного вождя и стремительные складки наброшенного на его плечи пальто, похожие на сложенные за спиной крылья. Можно представить, что до решающего взлёта ему осталось совсем немного времени. В шалаше Ленин работал над своей знаменитой брошюрой «Государство и революция», в которой развил учение марксизма о государстве и определил задачи пролетариата в грядущей социалистической революции.