Страница 22 из 77
На следующий день за ней приехали два симпатичных весёлых парня из следственного отдела и довезли до дома, развлекая шутками и прибаутками. А проводив до подъезда, сообщили, что у неё два выходных дня.
— Два дня безвылазно сидеть дома? — расстроенно протянула Вера скорее разговаривая с собой, нежели с мальчиками, но ей ответили.
— Дмитрий Андреевич распорядился сопровождать вас, если это потребуется, — после чего отсалютовав, оставили её.
На следующий день на Верину банковскую карту свалилась премия в размере трёх окладов. Одновременно порадовавшись, опешив и заподозрив неладное, девушка позвонила в контору и поинтересовалась, не уволили ли её случаем. Нет, Дмитрий Андреевич распорядился выплатить премию за успешную операцию по делу 647. Жаль, а что за дело? Не знаем, информация не доступна.
— Маша! Маааааш! Маааааш Гаррыныч!!
— Мам, ну не называй меня так, — раздался обиженный детский голос.
— Не буду, если будешь отзываться сразу, — Вера обняла вошедшую на кухню девочку и чмокнула её в макушку. — Поедешь со мной по магазинам?
— А ты мне купишь Гарри Поттера? — Маша хитро улыбнулась.
— Зачем? У тебя же все части на полке стоят.
— Вышла новая, с картинками на весь разворот. Ну пожааааалуйста!
— Каждый читает такого Бальзака, какого заслуживает, — пробормотала Вера себе под нос. — Ладно, шантажистка и вымогательница, поехали.
Радостная четвероклассница убежала одеваться, а Вера выглянула в окно. Под деревьями дежурили те самые ребята-оборотни, наверняка ожидая её.
— Маш, ты одевайся, а я сейчас схожу к соседке! — крикнула Вера.
Она ещё не успела дойти до машины, как ребята весело выскочили из неё.
— Двое из ларца, неодинаковых с лица, — прокомментировала Вера. — Спасибо, что присматриваете, но у меня просьба. Не могли бы вы присматривать как-то незаметнее?
— Обижаете Вера Павловна, — улыбнулся симпатичный блондин, подмигнув ей. — Мы не присматриваем, мы охраняем. — Оба дружно засмеялись. — Но намёк понял, — и снова подмигнул. — Меня кстати Макс зовут, — и плотоядно так улыбнулся.
— Игорь, — представился второй блондин.
— Вера, — машинально ответила она.
Оборотни засмеялись, а смущённая Вера пошла домой. Через пятнадцать минут они с Машей вышли из подъезда, но машины с ребятами не было. Вера посмотрела по сторонам, но те как в воду канули.
Пройдясь по магазинам и накупив кучу белой одежды себе и книг дочери, Вера решила пообедать в ресторанном дворике. Усадив Машу за стол, она пошла делать заказ. Картошка фри, парочка бутербродов и латте, не самая полезная еда, но здесь другой не было. Взяв в руки чек с номером заказа, она повернулась к столику и застыла от неожиданности. Маши не было. Она начала озираться по сторонам, но дочка пропала, зато справа внезапно возник Игорь.
— Вера Павловна, ваша дочь ушла с мужчиной в северный коридор, Макс у них на хвосте. У нас нет информации по объекту.
— С каким мужчиной? — сердце умчалось в пятки.
Оборотень протянул планшет с фотографией. На ней был её бывший муж.
— Задержать? — спросил Игорь.
— Я сама, — кричала Вера, помчавшись за Машей.
Через тройку поворотов и дважды сбившегося дыхания, Вера наконец увидела Машу, идущую за руку с Гарри.
— Маша!
Девочка обернулась и весело помахала Вере свободной рукой. Теперь уже не торопясь она подошла к бывшему мужу и взяла Машу за руку.
— В судебном предписании чётко прописано, что ты должен предупреждать о своем визите минимум за сутки, — твердым голосом произнесла Вера, смотря Гарри в глаза.
— А я предупреждал, вот только тебя дома с некоторых пор по вечерам не бывает, — в мужском голосе прозвучало осуждение.
— Ой, мам, — виновато произнесла Маша. — Я забыла тебе сказать, папа звонил вчера.
— Мобильную связь не вчера придумали.
— Значит, телефон тебе мешает, когда гуляешь с новым хахалем. Не делай удивленные глаза, я всё знаю. Видел.
— А кто такой хахалем? — полюбопытствовала девочка.
— Это Мария такой дядя, которого твоя мама скоро заставит тебя называть папой.
Весёлость девочки испарилась мгновенно.
— А ты?
— У мамы спроси.
На Веру уставились две пары абсолютно одинаковых голубовато-серых глаз.
— Знаешь Гарр, это очень подло с твоей стороны, — зашипела Вера. — Ничего не знать и делать выводы, выдавая их за правду.
— Ещё скажи, что я не прав и не тебя привозит каждое утро домой один и тот же мужик, — бывший муж сделал шаг вперед, практически вплотную приблизившись к Вере. — Всю ночь где-то кувыркаешься, а днем из себя ангела строишь?
— Вегра Павловна! Как хогрошо, что я вас встгретил!
Бывшие супруги разом обернулись к источнику картавого голоса, прервавшему их диалог. Вера открыла рот от удивления, а Гарри недовольно сощурил глаза. Голубая рубашка с коротким рукавом, застёгнутая на все пуговицы и украшенная довольно коротким галстуком с огурцами, волосы, расчесанные на пробор и очки, имеющие как минимум характеристику минус четыре, брюки, широкие, времен СССР с потрепанным коричневым ремнем, и стертые со всех сторон туфли. Вид у Берестова был мягко говоря несуразный, а впечатление дополнял убойный аромат одеколона «Шипр».
— Вегра Павловна! — он распахнул огромную профессорскую сумку, с лямкой, перекинутой через противоположное плечо, и долго в ней рылся. — Вот! Отчёт сделан отвгратительно! Пегределайте сегодня же! Мне грекомендовали вас как ответственного гработника. Вам обеспечили все условия гработы, стграховку, питание со скидкой, тгранспортировку домой. Я гразочарован! Потгрудитесь гработать усегрднее!
И взмахнув сумкой, походкой ботаника, удалился.
— Мааам, это твой начальник?
Вера растерянно кивнула, провожая взглядом широкую спину.
— Пап, ни фига себе у мамы грозный начальник! — восхитилась девочка и тут же переключилась на то, что ей было интересней. — Смотри, какую книгу мне мама купила!
Бывший муж, кивая, рассеянно слушал дочь, а сам бросал недоуменные взгляды на Веру. Она поняла, что нужно брать быка за рога.
— Работа у меня Гарр сложная и ненормированная. Надеюсь, мы прояснили некоторые моменты, и ты больше не будешь делать опрометчивых заявлений. СМС никто не отменял, адрес электронного почтового ящика остался прежним. Маша, мы должны идти.
И взяв дочь за руку, поспешно покинула место встречи, пытаясь унять сердцебиение. Дойдя до столика и обнаружив пакеты с покупками в целости и сохранности, а купленный заказ ждущим, она немного успокоилась. Ах, Дмитрий Андреевич! А ты не прост. Совсем не прост, с нежностью подумала Вера. И тут же в душу закралось нехорошее чувство обреченности. Он ведь сам сказал: три недели. Надо прийти в себя, одёрнула Вера своих не вовремя взлетевших бабочек.
Выходные пролетели незаметно и в назначенный день её ждали возле подъезда белокурые улыбающиеся оборотни.
— А Дмитрий Андреевич занят? — она постаралась придать голосу равнодушие.
— Ага, порядки наводит, — ответил Макс, сверкая белоснежной улыбкой с весьма заметными клыками. — Вчера вроде в Питере, сегодня… Игорь, не помнишь, куда его Сергей Иванович послал?
— Голову остудить, — оборотни залились смехом, отчего даже стекла в машине задрожали. — Вроде в Ростове, который на Дону, вампиров гоняет. Но про голову тоже речь шла.
Раздался звонок, известивший пассажиров старенькой зеленой мазды о задании. Юг Москвы, квартира, целая семья. Лица оборотней мгновенно изменились, всю жизнерадостность словно ветром сдуло.
— Код 2516, - чётко говорил Игорь в переговорное устройство. — Шестерых. С нами ангел. Будем через двадцать минут.
Они задержались и приехали позже спецотряда. Взглянув наверх, высматривая в вышине шестнадцатый этаж, Вера пожалела, что не умеет летать. Ещё три минуты и они выбегают из лифта. Распахнутая дверь, крики. Она вбежала в квартиру, занявшуюся дымом от наскоро потушенного пожара. В глазах защипало, хотелось тереть глаза, но Вера знала, что не стоит этого делать. Она присела на корточки и начала оглядываться. Послышался тоненький плач и Вера ринулась в правую комнату и скоро вынесла оттуда грудного ребёнка. Отдав его Максу, она поспешила вернуться в комнату, пригнувшись к полу. Под кроваткой лежал ещё один испуганный ребёнок трёх лет. Послав малышу немного любви, она вытащила его и тоже вынесла из квартиры, отметив, что в общем коридоре уже лежат двое детей подросткового возраста, без сознания, но живые. Вера снова вернулась в квартиру. Голова кружилась, но она всё равно искала. Мимо неё прошли двое ребят из спецотряда, несущие женщину, тоже без сознания. Вера двинулась вглубь квартиры, надо проверить кухню. Что-то остановило её, и она решила заглянуть в ванную. Открыв дверь, Вера испуганно отпрянула. В ванне полной крови и воды лежал мёртвый мужчина в одежде. Рукава рубашки были закатаны до локтя, а внутреннюю сторону рук бороздили глубокие раны. На полу валялся нож, которым самоубийца вскрыл себе вены. Поборов тошноту, Вера подошла к мёртвому отцу семейства, а это был именно он, дети сильно похожи на него, и приложила большие пальцы на закрытые веки. Толчок, боль чужого сознания, ощущение полного отчаяния. Он не сможет их прокормить, он не сможет им дать ничего. Он их предал. Решил отдохнуть от огромного семейства и переспал с Зинкой из бухгалтерии. ВИЧ, СПИД, третья стадия. Заразил жену. Их же будут травить! Этого нельзя допустить! Он дождался пока все лягут спать, докурил сигарету, бросил её в пепельницу и ушёл в ванную. О том, что тлеющая сигарета сбросила пепел на стол, застеленный газетами, он уже не узнал. Вера почувствовала сильную боль, когда он полоснул остро заточенным ножом по венам.