Страница 21 из 77
Вера закашлялась и, перевернувшись на бок, выплюнула грязную речную воду. Оперлась на руки, приподнялась и открыла глаза. Её окружали странные существа, чем-то напоминающие лягушек гигантского размера, одетые в мокрые лохмотья непонятного цвета. Внезапно Вера почувствовала дикую боль со спины и закричала.
— Ишь, наштояшие, — прошипело одно из существ. — Лашук обшадуется.
Послышались одобрительные возгласы и боль прекратилась. Вера быстро села, схватив голову, решившую немного покружиться. Придя в себя, она повернула голову влево и увидела свои крылья, грязные и, похоже, местами сломанные. На одном из них виднелся след, большой и перепончатый. Похоже на неё банально наступили и извиняться не собирались. Она чуть пошевелила крыльями, большего она пока не умела, и, сосредоточившись, постаралась их убрать. Ничего не вышло. Крылья лежали большой непослушной кучей, не желая сворачиваться и исчезать. Она огляделась по сторонам, увидела похрюкивающих от смеха существ, разбрызгивающих слюни вокруг. Было противно, мерзко и непонятно, что делать. Если бы начальник был рядом… Так, стоп. Начальник! Он сбросил её с моста! Зачем?! Её размышления прервал звук шлепанья, раздающийся из-за стены. Вскоре в дверном проёме появилось ещё более отвратительное существо, которое даже сравнить было не с чем. Пирамидально-зелёное, с водорослями, торчащими из кожных складок, с огромными, без век и ресниц, глазами, без носа и с большим круглым ртом. На ушных раковинах, похожих на блюдца, позвякивали маленькие колокольчики. Существо буквально затекло в сырое полутёмное помещение с зарешетчатыми окнами и потолком, заросшим то ли ракушечником, то ли мхом, а может всем сразу. Попутно Вера заметила, что в помещении есть движение воздуха, а значит она уже не под водой. Но забыла обо всём, когда существо подползло к ней и обдало таким ароматом изо рта, что Вера не стесняясь никого «похвасталась» ужином прямо перед «собеседником», что в принципе совсем не смутило последнего. Более того, он вытянул лапу и, зацепив часть эвакуированного желудком, поднес к носу и вдохнул.
— Ммм, пичшшаааа…. — гортанный булькающий голос выражал явное удовольствие.
— Грибная, — сама не ожидая от себя, добавила Вера, вытирая рукой рот.
Существо посмотрело на Веру, оценило внешний вид и промолвило:
— Ншавишшшьша. Какой падаааашок….
Вдруг послышался нарастающий гул и звук падения. Существа обернулись к источнику шума, и, узрев мужчину, поднимающегося на ноги, синхронно и разочарованно замычали. Вода струйками стекала по ничем не прикрытой мощной груди, устремлялась вниз по брюкам и обливала голые ступни. Берестов, а это был именно он, потряс головой, смахивая ненужную жидкость с волос, а потом, ни на кого не обращая внимания, начал снимать брюки. Вера, молча следившая за действиями начальника, приоткрыла рот от удивления, забыв, что секунду назад хотела выматерить наглую демоническую рожу за выходку на мосту. Красивый чертяка, как ни крути, пронеслось в ангельской голове. Сняв брюки и оставшись в одних плавках, Берестов скрутил штанины, выжимая как можно больше влаги. Несчастная ткань затрещала, грозясь порваться в любую минуту. Сделав задуманное, ловчий натянул брюки обратно и только тогда обратился к присутствующим.
— Доброй ночи господа. Здравия желаю Лашук.
— Ловшшиий… Што ты шдешь делаешшьь?
— Да потерял тут кое-что, пока плавал. Пришёл забрать. Ты же не против?
— Это, — мерзкое существо махнуло рукой в сторону Веру, — наша добышааа… Моя добышааа…
— Ааа, ну если твоя, тогда я пойду.
Тут Вера вспомнила, что нужно дышать и к ней вернулся дар речи.
— Куда?!
Существа как по команде повернулись к девушке. Лашук улыбнулся, если это вообще можно было назвать улыбкой, и потянул к девушке четырехпалые руки. Вера в ужасе обернулась к начальнику, не веря, что её вот так просто отдают какому-то мокроделу. Ловчий быстро зашептал, и Вера почувствовала, как по крыльям побежал лёгкий теплый ветерок, просушивая перья один за другим. От сердца немного отлегло, когда снова послышался деловой голос Берестова.
— Лашук, пока я не ушёл…
Держа в руках внушительную пачку квитанций, ловчий подошёл к существу, недовольному, что его отвлекли от чего-то важного.
— Так, — ловчий зачитывал названия документов одно за другим и передавал их в мокрые руки, от чего те принимали весьма плачевный вид. — Квитанция со штрафом за сверхлимитное утопление от второго августа на тридцать шесть душ. Не возмущайся, фонтаны тоже посчитали. Это за затопление пятнадцати подвалов и порчу гражданского имущества в период с первого по седьмое августа. Кстати, фонтаны. Что вы добавлять стали? Ведьмы жалуются на сыпь по всему телу у детей. За это предупреждение, — бумажка была жёлтого цвета. — Штраф за незаконное хранение трёх тонн леманеи судетской. Отдел жизнеобеспечения требует обнародования условий культивирования. И вот это за незаконное перемещение портала в пределах Москвы-реки, ну и это за похищение должностного лица в статусе «Ангел», закрепленного в управлении по контролю. За последнее — общественные работы на неделю в останкинском пруду. С круглосуточным проживанием. Вопросы есть?
Существо тряслось от негодования, бормоча что-то непонятное, пока наконец не выплюнуло приличную порцию мутной жидкости под ноги ловчему. А после упоминания пруда, вообще заголосило, замахало обеими лапами, подзывая подчиненных жаб, бросило им подмоченные документы и прошамкало:
— Шабишаааай…
После чего вздулось на немного, выдохнуло и ухнуло вниз, превратившись в большую лужу. Жабы быстро покинули помещение. С вытаращенными глазами Вера, приподнялась на коленки и осторожно потрогала лужу. На ощупь как обычная вода, грязная, мутная, но вода. Вдруг оттуда взметнулась большая рука того самого Лашука и накрыла женскую ладошку. Вера вскрикнула и отскочила назад, чтобы снова закричать, но уже от боли. Крылья подсушились, но висели безвольными кулями, поломанные в нескольких местах. Почувствовав прикосновение, резко обернулась, нервно сглотнула, упершись взглядом в широкую мужскую грудь. Нахмуренный Берестов потянул руки к вискам Веры, но был остановлен резким отказом.
— Не подходите! Не надо меня лечить.
— Почему? — искренне удивление в голосе ловчего лишь разозлило девушку.
— Мы опять начнём сначала! — Вера попыталась подняться, но это давалось с трудом, всё болело, и руки и ноги, и крылья вместе с головой. — Хватит мучить и себя и ….
Вера запнулась, не договорив. Ловчий долго разглядывал девушку, не говоря ни слова и не делая больше попыток отдать жизненную энергию. Вера смущенно разглядывала свою одежду, понимая, что даже зарплаты ангела ей не хватит для такого частого обновления гардероба. Брюки, верно служившие уже несколько лет, можно выкидывать, даже не пытаясь сдать в починку, так как были не только безвозвратно испачканы, но и порваны в нескольких местах. Белая майка с соблазнительным вырезом на спине, на самом деле специально выбранным для крыльев, обвисла серой тряпкой.
Несколько пайеток были сорваны. Кеды, наверно можно было ещё спасти, если закинуть их в отбеливающий состав, а потом как следует прокрутить в стиральной машине. Она не услышала шагов, и поэтому не успела отойти. Мужские руки обхватили её лицо, а в губы впились поцелуем, но, несмотря на поспешность, очень нежным и в тоже время властным. От неожиданности она ответила на поцелуй, закрыв глаза и отдавшись непонятной волне в животе, а когда опомнилась, то обнаружила свои ладони прижавшимися к мокрой и горячей груди Берестова. Откуда-то оттуда раздался еле слышимый стон. Вера распахнула глаза и с силой, на какую была сейчас способна, оттолкнула ловчего. Раздался рык, словно у хищника посмели отобрать добычу.
— Дмитрий Андреевич! — прошептала Вера, стремясь унять забившееся сердце. — Вы же обещали…
Судорожный выдох и шум раскрывшихся крыльев. Её подхватили на руки и вынесли из темного полуподвального помещения. Несколько коридоров, большие двери, раскрывшиеся словно по команде перед ловчим, еле заметная вибрация окутывающего купола невидимости и они взлетели. Вера старалась не смотреть на Берестова, но периферийное зрение всё-таки выхватывало упрямо сжатые губы, нахмуренный лоб и глаза, смотрящие исключительно вперёд. Через некоторое время они опустились на вертолётную площадку знакомого лечебного учреждения и ловчий внёс Веру внутрь. Отдав девушку обслуживающему персоналу, Берестов покинул её, сказав лишь, что пришлёт кого-нибудь для сопровождения домой, когда её подлатают. Когда он ушёл, Вера повернулась к стене и заплакала.