Страница 6 из 69
Изо всех сил хмурюсь, изображаю праведный гнев и возмущение, а на самом деле так и тянет растянуть губы в довольной улыбке.
Молодец, Коварж, так держать, сначала отобрал у меня соратника, а после сразу вернул.
— Гад какой, — огрызнулась я. — Ну ничего, недолго на его улице играть победному маршу, пинками его прогоним. Да ведь?
— Ага, — охотно закивала девушка и еще одним расстройством поделилась. — А еще мне теперь пораньше уходить нельзя, а ты же знаешь, если я на десять минут раньше с работы выйду, на целых сорок минут раньше домой попаду. Ален, ну ты же меня отпускала…
В назначенное время работники агентства покинули свои места и переместились в конференц-зал. Помещение с хорошей акустикой усиливало гул голосов как минимум вдвое, шум стоял такой, что хоть уши прикрывай. Весть о том, что со мной контракт не разорвали, а только понизили в должности, пролетела по коллективу еще утром, но все равно находились и те люди, что, заметив мое присутствие, удивленно озирались.
— Ну как без короны живется? — чуть не подпрыгнула, когда неожиданно услышала каверзный вопрос над ухом.
— Позлорадствовать подошли, Олег Витальевич? — не разворачиваясь, протянула я начальнику отдела по работе с клиентами.
— Аленка, а чего так официально, мы же вроде бы, когда наедине, к друг другу на «ты» обращаемся и по имени? А сейчас нас вряд ли кто-нибудь слышит.
— Хорошо, отвечу так, словно мы наедине. Иди, Олежа, в пень и там ядом брызгай. Лучше? — обернувшись на мужчину, поинтересовалась я с притворной веселой улыбкой.
Хоть Громов и предпочитал ходить с безразлично надменной маской на лице, но в данном случае сделал исключение и бурно расцвел.
— А ты молодец, держишься и выглядишь хорошо. По крайней мере, черных кругов под глазами не наблюдаю, значит, потеря должности не лишила тебя сна, — хмыкнул Олег, и я конечно же не стала ему объяснять, что если человек на людях излучает спокойствие и несгибаемость, то это совсем не означает, что, оставшись с самим собой, он не грызет ногти из-за переживаний и головой не бьется о стену от бессилия и несправедливости. А круги под глазами от бессонной ночи девочки имеют возможность замаскировать под слоем тонального крема и других чудо косметических средств.
— Да! Меня и палкой не убить, — язвительно подтвердила я, — так что впустую силы не трать. Ты при всем желании меня не укусишь. Иди и поищи другую, более слабую жертву. Я тебе не по зубам.
Громов криво усмехнулся, но в покое меня оставил и двинулся вглубь зала. Надо же, а ведь он мне когда — то, можно сказать, даже нравился, причем нравился за те качества характера, за которые я теперь его терпеть не могу.
Ровно в два часа дня, ни минутой раньше, ни минутой позже, когда работники уже успели рассесться по местам, в конференц-зал вошел главный виновник «торжества» и сразу приковал к себе всеобщее внимание. Если мужчины поглядывали на Коваржа изподлобья, не в открытую, то женская часть нашего коллектива, не стесняясь, смотрела во все глаза и облизывалась. Некоторые дамы толкали своих сослуживец, что сидели с ними рядом, в бок и шепотом комментировали нового босса. Причем если судить по восхищенным лицам женщин, он пришелся по вкусу абсолютно всем без исключения.
Собрание еще не началось, но один результат уже есть, всеобщим девичьим негласным голосованием было определено — разжаловать Громова Олега Витальевича в звании главного красавчика и самого завидного холостяка нашего агентства, а на его пьедестал со всеми почестями водрузить Коваржа Сергея, то есть нового босса.
Так Олегу и надо, меньше нос будет задирать, а то к нему даже я, когда была в должности, на кривой козе не могла подъехать, такая он важная птица…
Как мы с Сергеем и условились, он поднялся на сцену, но трибуну не занял, а встав чуть поодаль, уступил ее мне, чтобы я могла представить новоявленного директора работникам фирмы.
Выступление я начала с приветствия, потом вставила самоироничную шутку по поводу своего понижение в должности, затем дала шутке прокатиться по залу взрывом хохота, и когда все стихло чуть обернулась назад и, глядя на босса, произнесла:
— Уважаемые коллеги, позвольте представить — Коварж Сергей Вацлкла… Вацлас… — запиналась я и никак не могла выговорить отчество…
Стою, глазами хлопаю, ничего не понимаю, почему язык вдруг ни с того ни с сего решил устроить бойкот и отказывается шевелиться, как надо? Да и главное было бы что не выговорить, не такое уж у Коваржа отчество заковыристое. Кстати, обладатель того самого отчества что-то нехорошо на меня смотрит, словно я специально тут шоу устроила. А я не специально!
Выдохнула, собралась, улыбнулась и, набрав полные легкие воздуха, попыталась представить босса работникам еще раз.
— Коварж Сергей Вазлос…, Вацалов…
Да как-то? Черт… черт… черт, чтобы Сергей провалился со своим отчеством в глубокую вонючую яму.
Из зала то и дело раздаются смешки и перешептывания. Коварж злой, как сам дьявол, его глаза обещают мне скорую мучительную смерть через пытки. Предположу, что истязание начнется именно с языка. Еще бы, Сергей столько денег вбухал, чтобы коллектив впечатлить, с точностью короля эффектно явился, среди дам фурор произвел, а я ему тут своим ляпом всю малину изгади… в общем испортила.
Когда я в третий раз открыла рот, чтобы, наверное, правильней уже будет сказать, не представить Коваржа, а поглумиться над его отчеством, меня остановил сам Сергей. Он подошел, встал рядом, достаточно грубо обхватил мое запястье и буквально вытащил из-за трибуны.
Глава 5
Как пришибленная спустилась по ступеням в зал и заняла место в первом ряду, которое Мариша для меня заняла, поставив на него сумку.
— Ты чего, одурела? — глядя вперед на вещающего Коваржа, процедила подруга.
— Да я не специально, — так же делая вид что внимательно слушаю, сказала я, едва шевеля губами.
— Ну-ну.
— Марина, я точно говорю, не знаю, как так вышло, — отчаянно оправдывалась я.
— Да ладно-ладно, верю. Все, сидим тихо, а то вон Сергей Вацлавич уже в нашу сторону зыркает.
Все, мое дело труба, видно, Мариша мне ни капли не верит. А если уж она не поверила, то Коварж тем более.
Коварж за трибуной чувствовал себя свободно и раскрепощенно. Даже мне пришлось признать, что вещал он как профессиональный оратор хорошо поставленным голосом. Ох уж этот его голос с мягкой ненавязчивой хрипотцой. Уверена, добрая половина томных ахов и охов, которые позволяли себе наши дамы, были посвящены именно ему. Да я и сама ловила себя на мысли, что слушала бы Сергея и слушала, и это при том, что этот тип у меня должность отобрал! А что говорить о тех, кому Коварж дорогу не переходил.
— Эх, — любуясь директором, вздохнула рядом Мариша, и я украдкой посмотрела на девушку.
Да она Коваржу уже все простила: и нагоняй за отлучку с рабочего места, и отказ пораньше отпускать ее домой. Не удивлюсь, что если сейчас босс Марину попросит в ближайший месяц каждый день задерживаться на работе на час, она с радостью согласится.
В принципе, если отбросить мою антипатию к Коваржу, с его словами и мыслями на счет будущего фирмы и ее развития я была согласна, кажется, на некоторых моментах даже кивала. Но одним своим заявлением Сергей меня одновременно убил и возмутил. После того, как Коварж во всеуслышание оповестил сотрудников, что руководство в агентстве — это его не единственная работа и, более того, ту, другую, он считает основной, а нашу побочной, у меня в буквальном смысле отвалилась челюсть и просто отказывалась закрываться обратно.
Мы что, по его мнению, тут в бирюльки играем? Он серьезно решил управлять фирмой с графиком работы в четыре часа вместо восьми или вообще удаленно? Так я его обрадую. Не получится. Я и за десять часов в день не все успевала проконтролировать и едва справлялась.
Сижу, глубоко дышу и считаю до десяти, но так и подмывает встать и высказаться. Если бы не перспектива прямиком из конференц-зала быть выгнанной на улицу, я бы так и сделала.