Страница 5 из 12
Не отрываясь от основного занятия, напарница охотно пояснила:
— Смотря, кто пожалуется и на что. Могут уволить, а могут разжаловать до простой уборщицы — мыть подсобные помещения. Тут уж как повезет. Ты главное с госпожой Ревисс не спорь и лучше вообще на глаза ей не попадайся. Остальные пассажиры вроде нормальные. Не придираются и чаевые хорошие дают. Но и ты не расслабляйся, делай все быстро и добросовестно. А то из-за тебя и мне может влететь.
И вот тут я начала размышлять, насколько же серьезны угрозы того стюарда, имени которого я даже не знаю. Допустим, он расскажет, что я не та за кого себя выдаю. И пропажа моих документов в данном случае выглядит очень подозрительно. А с другой — где у него доказательства? Как он докажет, что я не Марилья? Его слово против моего? Ну и, в крайнем случае, даже если выяснится, что я действительно не Марилья, чем мне это грозит? Ну не выкинут же меня за борт корабля посреди океана? Высадят в ближайшем порту. И что я буду там делать без документов? Ну, это уже другой вопрос и его решением я займусь тогда, когда он возникнет.
В общем, я решила, что постараюсь больше не гулять по кораблю в неподходящее время в одиночестве. Ну и надо привести в порядок свадебное платье. Вдруг потребуют заплатить за униформу, а у меня и денег-то нет. Не голышом же уходить с корабля. А тут и постирать и погладить можно. Всё не так уж и страшно. Прорвёмся.
До завтрака следовало разнести вешалки с отглаженной одеждой по апартаментам. Едва мы поднялись на третью палубу и свернули в коридор, ведущий к апартаментам, как до нас донесся высокий и чем-то недовольный голос госпожи Ревисс из-за ближайшей двери. Дженья скривилась:
— Старая ведьма уже проснулась. Слушай, может ты ей одежду занесешь? Меня она недолюбливает, а сейчас и вовсе придираться начнет. А ты новенькая, новичкам везёт. А я к господам Лакрис занесу, — Дженья многозначительно улыбнулась.
На мой робкий стук в дверь раздался резкий возглас:
— Кого с утра принесло? Ну?
Я чуть приоткрыла дверь и громко, но предельно вежливо отчеканила:
— Ваше платье, госпожа Ревисс. Разрешите?
— Разрешаю.
Я скользнула в гостиную. На софе с резной спинкой сидела госпожа Ревисс. В пеньюаре, с неприбранными после сна волосами. Её компаньонка стояла перед ней с покаянным видом и держала в руках легкую накидку красивого лазурного цвета.
— Чего застыла? Неси в гардеробную, — она кивнула мне головой и я поспешила выполнить указание. На все ушло ровно минута.
Но выходя из гардеробной, снова услышала резкий голос госпожи:
— Ну и куда ты смотрела, Виржинья? Моя любимая накидка! Если просишь мои вещи, так хоть относись бережно! Неуклюжая слониха!
От неожиданности я запнулась о ковер, лежащий на полу гостиной. Слониха? Вот эта высокая девушка, с тонкой талией?
— Тетушка, но я…
— Какая я тебе тётушка?! Мало того, что неуклюжая, так еще и пустоголовая! Тётушка…
Тут госпожа Ревисс заметила застывшую меня и блеснула в мою сторону яркими для её почтенного возраста зелеными глазами.
— Чего замерла? Столбняк? Или чаевых ждешь?
Но я уже поняла причину её недовольства и резво подскочила к Виржинье.
— Разрешите?
Я осторожно забрала из её рук накидку и внимательно посмотрела на круглую дырочку, чуть оплавленную по краям. Будто кто-то курил рядом трубку и искорка упала на накидку, оставив след. Такие изъяны мне приходилось исправлять по просьбам клиенток. Их мужья не всегда аккуратны.
— Госпожа Ревисс, если позволите, я мигом все исправлю. Я умею. У моей мамы ателье женской одежды, и я ей помогала. Я, правда, могу все исправить, и будет совсем не заметно.
Седовласая госпожа смерила меня оценивающим взглядом, будто попыталась прочесть мои мысли и определить навыки и способности.
— Так и быть. Но к вечеру чтобы было готово. Я надеваю её на вечерний променад.
— Как скажете, госпожа.
Схватив накидку, я поспешила покинуть негостеприимные апартаменты. Бедная компаньонка Виржинья. Выслушивать такое каждый день…
Глава 4
Проходя мимо дверей апартаментов господ Лакрис, я услышала густой мужской голос, принадлежащий явно человеку в летах и звонкий смех Дженьи. Ну что же, напарница не теряет время даром, вот и я не буду. Чем быстрее разберусь с накидкой госпожи Ревисс, тем лучше будет для всех.
Прижимая дорогую вещь к груди, прибавила шагу и, выходя из коридора, чуть ли не столкнулась с одним из пассажиров, который, видимо, возвращался к себе после утренней прогулки по палубе.
— Простите, господин.
Я посторонилась, но мужчина вдруг воскликнул:
— Замрите!
Это было настолько неожиданно и странно, что я действительно замерла. Странный пассажир был молод, я бы подумала, что ему около тридцати лет или даже немного меньше. Темно-русые волосы подстрижены по столичной моде, о которой последние дни я так много слышала в доме отца. Серые глаза в ореоле густых ресниц, которым могла бы позавидовать любая девушка. И этот странный господин, загородив своей внушительной фигурой проход, с блеском в глазах рассматривал меня. А я рассматривала его. Любитель утренних прогулок был одет небрежно, но это была не неряшливость, а эдакая нарочитая простота. Верхняя пуговица светлой рубашки расстегнута, летние брюки свободного покроя и босые ноги.
— Господин?
— Подождите, умоляю, — он даже вскинул ладони, будто пытаясь остановить пространство и время.
Незнакомый господин приблизился и, протянув руку, чуть приподнял мой подбородок.
— Вот так.
Отошел на пару шагов, будто любуясь увиденным, снова приблизился.
— Поверните голову вправо, вот так, достаточно.
Я буквально кожей чувствовала, как его взгляд скользит от моего уха вниз по изгибу шеи и замирает там, где верхняя пуговица униформы безжалостно прерывает полет его фантазии.
— Да, это именно то, что нужно.
— Господин, вы позволите мне пройти?
Его мечтательный и будто витающий где-то за гранью реальности взор стал вполне осмысленным. Он улыбнулся и слегка склонил голову:
— Терис Лакрис. А как ваше имя, прелестная нимфа?
Я вздохнула. Неужели это кому-то нравится? Прелестная нимфа, обворожительная фея… Или все дело в том, кто это говорит?
— Марилья, господин Лакрис. И если вы позволите, я пойду. Мне срочно нужно выполнить поручение госпожи Ревисс, иначе у меня будут проблемы.
Он посторонился и с улыбкой произнес:
— Небеса услышали мои мольбы и послали вас. Скажите, где вы раньше скрывались от меня?
Может, он меня с кем-то путает?
— Господин Лакрис, я новая горничная. И нам запрещено разговаривать с пассажирами, простите.
И тут, как назло, появилась Дженья. Она вышла из апартаментов с радостной улыбкой, которая тут же исчезла, стоило ей увидеть меня и Териса рядом.
— Господин Лакрис, доброе утро. Ваш костюм я повесила в гардеробную, — почти пропела Дженья.
— Да, конечно, благодарю, Дженья.
Он торопливо обогнул нас и скрылся в своих апартаментах. Я опередила напарницу:
— Дженья, я тут не при чем. Он сам заговорил со мной. И вообще, он странный какой-то.
Дженья смерила меня подозрительным взглядом:
— Много ты понимаешь. Терис романтик.
Мы спускались вниз в подсобные помещения и продолжали обсуждать пассажиров:
— Ты так хорошо с ним знакома? Уже определила, что он романтик.
— Это видно сразу, если быть внимательной. Запомни, Марилья, горничная должна быть внимательной и с полувзгляда понимать желания пассажиров. Если, конечно, твоя угодливость вознаграждается хорошими чаевыми.
Я промолчала. Ну не объяснять же, что не мечтаю сделать карьеру горничной, а моих способностей вполне хватает для работы в ателье.
— Слушай, ты вообще что-то знаешь о ювелирах Лакрис? Такое ощущение, что ты не понимаешь, кто только что осчастливил тебя своим вниманием.
— Терис Лакрис. Ювелир. Это всё, что я знаю об этом человеке.