Страница 24 из 107
По дороге в столицу.
Воткнув наушники в уши, я подпиливала ногти и осторожно сдирала черный гель-лак. Оставлять хэллоуинские черепа на ногтях и дальше не имело смысла. Телефон я действительно могла заряжать, но для этого мне очень долго нужно было признаваться ему в любви и целовать. Надо сказать, не совсем привычное для меня занятие.
Дилижанс мерно покачивался, с каждой минутой приближая меня к новой жизни в столице этого дивного мира. Бас в дилижанс не поместился, поэтому ему пришлось расположиться на крыше. На предложение передвигаться Басу на своих четырех я чуть не выцарапала герцогу глаза, и теперь он сидел угрюмый на противоположном диване и молчал. А потолок дилижанса время от времени опасно прогибался под тяжестью моего питомца.
– Кто вы? – наконец, не выдержав паузу длиною в несколько часов, спросил герцог Сандр.
– Что? – я не сразу сообразила, что со мной разговаривают. – Простите, музыка сильно громко играла, я не услышала, – я вынула из ушей наушники. – Вы меня о чем-то спрашивали?
– Вчера вы сказали, что я не знаю, кто вы. Вот я и спрашиваю вас: кто вы?
– А как вы думаете?
Герцог внимательно посмотрел на меня:
– Судя по одежде, вы нездешняя.
– Согласна, – мне стало интересно, насколько у местного Сандра хватит фантазии.
– Ни в одном известном мне государстве нет такой одежды, как у вас, – задумчиво продолжил он. – А самое главное – ни в одном известном мне государстве девушка не станет вести себя так, как вы.
– Так – это как?
– Вы не боитесь мужчин.
Я удивленно подняла бровь.
А он совсем не глуп. И ведь чертовски прав!
– Жена графа Форнски называет вас амазонкой. Но вы не амазонка.
– Потому что их не существует? – разговор мне нравился все больше и больше.
– Нет, – спокойно отметил герцог. – Согласно легендам, амазонки ненавидят мужчин, презирают их, пытаются доказать, что женщины сильнее.
– А я?
– А вы общаетесь с мужчинами как с равными. Вы не ниже и не выше. Для вас мужчина не господин и не раб. Хотя иногда вы себя ведете именно как хозяйка такового.
– Вынуждена признать, вы хороший психолог.
– Кто такой психолог?
– Лекарь души. Правда, часто, исцеляя душу, заставляет ее пройти через ад.
– Интересный способ, – улыбнулся герцог. – Надо будет обязательно попробовать.
– Любите боль?
– Люблю, когда мне подчиняются, – не моргнув, ответил герцог.
– Но вы уже поняли, кто я. – я проигнорировала последнюю фразу герцога, сделав вид, что не услышала.
– Боюсь, моих знаний о мире для этого не хватает, – развел он руками.
Смелое признание.
– Хотите увидеть?
– А вы можете показать? – герцог напрягся.
– Ну слышать-то вы уже слышали, – я невольно рассмеялась.
– Опять эта штука? – Сандр с опаской покосился на телефон.
– Сядьте рядом. Я не кусаюсь, хотя не обещаю, что ваша психика выдержит увиденное и что вы сделаете правильные выводы.
Герцог осторожно сел рядом, не зная, чего от меня ожидать, я же просто открыла галерею с фотографиями.
Сначала он просто смотрел во все глаза, а я хохотала. Затем он начал задавать вопросы, кто, что и зачем. Вопросы о вещах и предметах были для меня смешными, вопросы о людях заставляли задуматься. Фотография со слета байкеров вызвала настоящее восхищение, а вот фото с Бали – недоумение. Пришлось объяснять, что в моем мире женщины не обязаны скрывать своего тела, чувств или мыслей.
– Но это же должно привести Бог весть к чему! Как приличную девушку отличить от неприличной.
– Все дело в месте! – возмутилась я.
Тоже мне, приличный нашелся. Наслышана я уже о приличиях именно этого герцога.
– Хочешь показать свое тело – идешь на пляж. Хочешь показать свой ум – идешь в науку. Хочешь показать свою ловкость и беспринципность – идешь в политику. Хочешь показать свою деловую хватку – идешь в бизнес. Хочешь забыться и наплевать на все – идешь в ночной клуб. И неважно, мужчина ты или женщина.
– Что такое ночной клуб?
– Р-р-р, – зарычала я, понимая бесполезность объяснений. Выбрала самое безобидное видео и тыкнула герцогу. Пусть просвещается.
– Странный мир, – пробормотал Сандр, возвращая мне телефон.
– Нормальный, – буркнула я. – Иногда даже прекрасный, если ты можешь себя защитить.
– Что же в нем прекрасного, если нужно защищаться?
– Ой, только не говори, что у вас все замечательно, – зло фыркнула я, – что все здесь белые и пушистые. Погуляла я тут по вашим деревням, много чего насмотрелась. У нас хоть если кого изнасиловали, так это не становится проклятием на всю жизнь.
– Зато это заставляет остальных честь свою беречь, – зло отрезал герцог, – а не юбкой перед чужим носом махать.
– Да ты хоть знаешь, что это такое?! – не сдержалась я. – Знаешь, как это, когда не только по твоему телу, но и по твоей душе проходятся грязными сапогами? Когда тебя… – я с силой сжала кулаки, стараясь успокоиться.
Не нужно никому ничего знать! Особенно этому типу.
– Янина?
– Отвали! – я отвернулась к стене, стараясь сдержать слезы.
– Яна, я…
– Я сказала, о-т-в-а-л-и! Вон свободный диван, там и располагайся, – не глядя на герцога, я тыкнула пальцем в диван, на котором раньше он сидел.