Страница 19 из 28
Быстроходов не успел ему ответить, спектакль начался. Калаф твердой поступью направлялся к гонгу; трижды ударив в него, он воззвал: "Турандот!" Раздвинулся занавес. Отрубленные головы принцев украшали ворота царского дворца. И Калаф, повязав черный шелковый платок, словно пиратскую повязку, ринулся вперед... Крик его был подобен грому.
Только гонг зазвучит - и смерть на зов спешит!
Несчастная страна не знает покоя из-за Турандот.
Пациенты встретили рок-оперу с восторгом, они выли от смеха, и даже самые безобидные, обходившиеся без опёки санитаров, поскакав с мест, устремлялись за актёрами. Где-то в коридоре грохались вешалки, летел на пол гардероб. Все - и больные, и здоровые, вмиг стали конченными. В дверях возникла глав врач со свитой из санитаров, руки скрещены, на лице - вопросительная мина. Они понимали, что имеют дело с ересью, но запаслись попкорном и ждали финала. Они уже видели подобное: вероятно, в своей прошлой жизни или галлюцинациях, но все полагающиеся таблетки они уже пропили.
...Когда спектакль закончился, и зал опустел, только Тим Барщиков брел по проходу, прислушивался, как в тишине звучит ария "Пусть никто не спит" "Nessun dorma" в переложении для гитары и синтезатора. Он критически оценивал вклад музыки в общее пространство, которое их организует. "Тим!"- окликнул его Быстроходов. Серьга в ухе у композитора дрогнула. "Если мы и не изменим мир, то заставим посмотреть на него с другой точки зрения. Всё. как ты говорил, Петя", - ответил Барщиков.
Труппа так устала будто было не 9 вечера, а минимум 2 часа ночи.
12
После спектакля актеров пригласили в столовую на ужин, Пахло мятой и ещё какой-то приятной травой. "Орегано и лимонная мята. Насморка у вас нету?" - спросила глав врач. Во главе стола сидели известные театралы и книголюбы, терапевт и невропатолог. Осталось дождаться доставки пиццы, которая немного запаздывала.
Потом Дьяков поднялся с места, он направлялся поздравить приму, за много лет совместной работы они с Гнедич образовали устойчивую катодно-анодную пару. И тут он услышали вопль Марины Гнедич, она включала громкость сразу, как пожарная сирена. И на заднем фоне маячил помреж Юра в театральном костюме, словно кук-клус-клановец со стаканом виски, очевидец происшествия. С его слов и составилась картина происшествия. Хотя кого он обманывал: произошло чистейшей воды убийство.
Статус расследования: начато. Мужчина 41 год, причина смерти: ножевое ранение в область сердца. Имя: неизвестно. Предполагаемое время смерти: 9 часов вечера, 28 августа. Место убийства: служебное помещение в пансионате "Студёные ключи". Профессия: курьер. Связь с театром: предположительно, убит актёром театра.
Следователь прокуратуры готовила сводку по серийным убийствам в городе К***.
На место преступления Смирнова прошла первой, но в комнате оказалась третьей, если не считать трупа, который оставался в коридоре, где врачи старались безуспешно оказать ему помощь.
На этот раз никаких сомнений по поводу маньяка она не допускала: театральные расстарались, молодцы. Они предусмотрели даже кинжалы: настоящий и приспособленный для сцены. Но кое-что уже объективно у них упущено, и это место она готовилась заполнить.
Юра очнулся и ощупал голову, посмотрел на руки, увидел кровь. Он все ещё не верил в реальность происшедшего. "Он хотел меня убить". Ему противоречила Марина, по словам которой "Упс", - пробормотал курьер и умер.
Театральные аномалии "Принцессы Турандот" выступали во всех представлениях. Если даже что-то Тим и прописал в опере особенно сильно, в реальности это звучало в разы сильнее. "Юра, тебе хорошо?" - голос Быстроходова работал в любых обстоятельствах. - "Так, надо успокоиться. Вдох-выдо... , - но дышать Юра был не в состоянии, как неопытный певец он пытался взять ноту, позабыв о дыхании. - Ладно, тогда камера вкл - выкл. Вкл - выкл. Вкл - выкл. Вкл. Полегчало?"
Ломая руки от горя, что являлось явной апелляцией к Чехову, Марина Гнедич отвечала на вопрос следователя, как Юра оказался в гримерной. Гнедич полулежала на диване и позу менять не собиралась. Кто-то накинул ей на плечи фиолетовый бархат, и в нём она производила впечатление какой-то полумертвой. То, что Смирнова была ее подругой, пугало актрису еще больше.
"У них нет буфета. Мы об этом говорили с Юрой. Он сделал заказ на доставку воды", - в этой мертвечине Марина нащупывала живой нерв правды, но правда Смирнову не интересовала. -"У него кровь на руках". - "Незнакомый человек ввалился ко мне в гримёрную, у него были нереально лиловые глаза. Перешагнув порог, он упал на колени. Юра бросился к нему. Хотел оказать помощь", - продолжала Марина ровным голосом, словно в момент пробежав несколько страниц самоучителя, как вести себя при допросах следователя.
Лицо Смирновой брезгливо скривилось: её раздражала пыль реквизита, запах пота и косметики, след жирного крема на лице примы. Из-за брезгливости Смирнова держалась от театрального люда подальше. Пинком туфли она перевернула кинжал. Театральный кинжал, лезвие не острое, убирается в рукоятку. Вот только курьер был зарезан настоящим кинжалом.
Год такой невезучий, подумал Быстроходов. От следователя он устал и бубнил монотонно:
"Это же актёры, им дай волю, они и не так разгуляются. Они полжизни проводят в огромных кулисах, где пыль налипает на основу, и в этой пышной оболочке цветут фантазии, в которых мало места реальности. Значительная часть театрального образа складывается из этих театральных мелочей. Взять хотя бы Гнедич, она кутается в меха, словно кошка, у неё это дополнительные антенны для ощущений. Приподнимите ее мех, там когти, булавки и бог весть какие амулеты. Или взять Дьякова. По-вашему, он человека зарезал? А я скажу, он находился в полёте, и с его места всё по-иному смотрелось. Он защищал даму".- "Да вашему парню не восемнадцать лет, соображать нужно", - отступала Смирнова.
Ни один из актёров не внушал ей доверия. Так три девы из кордебалета выходили на сцену с кухонными ножами в чулках. Не то, чтобы она признавала бессмысленным этот устойчивый штамп самообороны, но ведь девахи даже на кухне ножа не держали. А этот император китайский с настоящим кинжалом, хотя по роли ему и бутафорского не полагалось. На репетициях он оружия не носил, а на спектакле - пожалуйста вам.