Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 6

Подразумевается большая, по сравнению со средне языковой, частотность этих звуков на определённом отрезке текста или на всём его протяжении. Об аллитерации не принято говорить в тех случаях, когда звуковой повтор является следствием повтора морфем. Словарным видом аллитерации является тавтограмма. Редакторы всезнающей Википедии, по рассеянности включили русские пословицы и поговорки в данную категорию, — аллитерация, с чем абсолютно не могу согласиться. По-моему, пословицы и поговорки получили яркую выразительность и лёгкость запоминания в народе по простой причине, — не замысловатой рифме в конце каждой короткой фразы.

Аллитерация с предлогом «И» в самом начале десяти строчек, одновременно выделяет и подчёркивает каждую строку придавая звуковую выразительность, значимость структурно соединяя последовательность аллитераций десяти строк (66. 3-12), как некий список претензий повествующего через чреду просьб, молитв ко всему миру, в котором живёт автор сонета 66.

«И позолоченная честь потеряна позорно, а как иначе,

И девичья добродетель бесцеремонно растоптана и бдит» (66. 5-6).

Десять строк с аллитераций, нитью сюжета соединяются в соответствующие пары строк. Автор профетически предчувствует, что по истечению нескольких столетий и тысячелетий, эти сюжеты будут волновать людей, и не потеряют свою актуальность.

«И совершенство правды незаконно осудили,

И сила захромала, раскачиваясь — от бессилья» (66. 7-8).

Группа из пары строк с аллитерацией объединяется по категориям, которые не могут существовать раздельно, например: сила и правда. Народная мудрость не зря гласит: «Правда должна быть сильной». Однако, с помощью детектора лжи невозможно установить справедливость в условиях авторитарного правления. Фраза «совершенство правды незаконно осудили» красноречиво намекает, что любая критика коррупции авторитаризма будет в конце концов незаконно осуждена. Не только осуждена, но и наказана «и сила захромала, раскачиваясь — от бессилья». Когда выражение расхожее в народе: «В правде — сила», полностью теряет свой смысл.

После начальных двух строк следуют 10-ть строчек сонета (3-12) с начальным предлогом «И», являясь аллитерацией, дополнительно сгруппировавшей в пары связанных между собой строк по смысловому содержанию. Что создаёт логически прочную структуру, разделившую пары аллитераций в подразделы.

Возводя непогрешимость авторитаризма до уровня аксиомы, «истины в первом лице», которая начинает восприниматься читателем сонета неправильно, как неразделимая «необходимость» сосуществования перевёрнутых с ног на голову прописных истин. Как некая косноязычная тоталитарная данность, когда сильные от мира сего, зачастую устанавливают свои правила. И таким образом, «от бессилья» веру в лучшее у более слабых духом людей, с более низким положением в обществе возникает ощущение полной безысходности. Тогда происходит процесс их подавления авторитетом авторитаризма, облачённого неограниченной властью, влиянием и деньгами.

«И сделала искусством косноязычность — власть,

И глупость, по-докторски мастерство проверит, на напасть» (66. 9-10).





По определению автора сонета, строка 10: «and art made tongue-tied by authority», дословно переводится, как «и сделала искусством косноязычность — авторитарность». Автор под словом «authority», без всякого сомнения имел ввиду авторитарную власть. В следующей строке автор сонета подразумевал цензурные и прочие проверки для того, чтобы всё и вся держать под контролем. Однозначно, таким образом, автор сонета охарактеризовал и обозначил основной атрибут любой авторитарной власти. Она, любую проверку для держания под контролем обязательно сделает, — «на напасть». То есть, на горе тому, кого она подвергнет этой процедуре, ибо это сделает глупо и невежественно, причинив много вреда. Проверять «по-докторски», значит чрезвычайно скрупулёзно.

«И истина простая назовётся простатою не у дел,

И узника доброго посещает Капитан больной» (66. 11-12).

В паре строк 11 и 12 текста сонета 66, можем увидеть использование метонимии, то есть замены одного объекта на близкородственную смысловую идею. Она ярко выражена в строке «и узника доброго посещает Капитан больной», умного, доброго и правдивого человека, при дворе вполне могут прозвать простаком или простодушным. Он узник, заложник своего утончённого ума, доброго нрава и честного характера, его «посещает», то есть присматривает за ним некто облачённый необычайно большой властью. Однако, в фразу «капитан больной», автор сонета 66 вкладывает не физическую болезнь, а болезнь духовную, как некое психологическое состояние, построенное на комплексе фобий и фрустраций.

Краткая справка.

Метонимия (др.-греч. metomia «переименование», от meta - «над» + otoma/otvma «имя») — вид тропа, словосочетание, в котором одно слово заменяется другим, обозначающим предмет (явление), находящийся в той или иной (пространственной, временной и т. п.) связи с предметом, который обозначается заменяемым словом. Замещающее слово при этом употребляется в переносном значении.

Метонимию следует отличать от метафоры, с которой её нередко путают: метонимия основана на замене слов «по смежности» (часть вместо целого или наоборот, представитель класса вместо всего класса или наоборот, вместилище вместо содержимого или наоборот и т. п.), а метафора — «по сходству». Частным случаем метонимии является синекдоха.

Например, фраза «Все флаги в гости будут к нам…» из вступления к поэме «Медный всадник» (1834) А. С. Пушкина, где «флаги» означают «страны» (часть заменяет целое, лат. pars pro toto). Смысл метонимии в том, что она выделяет в явлении свойство, которое по своему характеру может замещать остальные. Таким образом, метонимия по существу отличается от метафоры, с одной стороны, большей реальной взаимосвязью замещающих членов, а с другой — большей ограничительностью, устранением тех черт, которые не заметны в данном явлении непосредственно. Как и метафора, так и метонимия присуща любому языковому диалекту (ср., например, слово «проводка», значение которого метонимически распространяется «с самого действия на конечный результат действия»), что приобрело особенное значение и применяется в художественно-литературном творчестве и поэзии.

В ранней советской литературе попытку максимального использования метонимии практически и теоретически дали конструктивисты, выдвинувшие принцип так называемой «локальности» (мотивирование словесных средств темой произведения, то есть ограничение их реальной зависимостью от темы). Однако эта попытка не была достаточно обоснована, поскольку выдвижение метонимии в ущерб метафоре незакономерно: это два, абсолютно разных пути установления связи между явлениями, не исключающие, а дополняющие друг друга.

У автора сонета 66, положение дел вокруг него вызывает в его душе чувство негодования. Поэтому, он повествуя сонет говорит, что «устал от этого всего, от этого такого», что мотивирует его в желании скорой смерти, чтобы уйти в небытие: «и я уйти хотел, но чтобы умереть». Фраза «устал от этого всего, от этого такого» чтобы «уйти … но, чтобы умереть» означает крайнюю степень безысходности, как некую черту между жизнью и смертью, которую он хочет перейти. Аллитерацией повторяющейся фразы «устал от этого всего, от этого такого» по окончанию списка литаний усиливает весь предыдущий текст, расположенный выше. Автор завершает сонет последней строкой, как бы подводя черту написанному выше, — что он ушёл бы из жизни и с лёгкостью умер, но этого не может сделает, из-за того, что не хочет оставить свою возлюбленную одинокой.

Ему не нравится видеть всю эту несправедливость, он готов на то, «чтобы умереть». Но его останавливает мысль: «мою любовь оставлю я в покое одинокой». Под словом «my love», бард имеет ввиду не просто чувство, а конкретную персону, — возлюбленную, к которой он привязан чувством любви. Автор сонета 66 не оставил в тексте ни единого намёка на адресанта «молодого человека», в содержании сонета нет упоминания о нём. В данном сонете, как и во многих других сонетах любовь побеждает смерть, как жизнеутверждающее завершение сонета 66. Версия, в виде темы о эротической связи, некой любви двух мужчин, увлекла многих исследователей и переводчиков.