Страница 43 из 75
- Я... немного...
***
Библиотека в Эфебе превратилась в печь. Пламя стало синим, когда растаявшая медная крыша закапала на полки. Все библиотеки, повсюду, соединены ходами книжных червей в пространстве, возникающими в результате сильных пространственно-временных искажений, имеющихся вокруг любой большой книжной коллекции. Очень мало кто из библиотекарей постиг этот секрет; имеются гибкие правила, как извлечь из этого факта пользу. Ибо это равнозначно путешествию во времени, а путешествия во времени сопряжены с большими проблемами. Но, если Библиотека горит, и в истории записано, что она должна сгореть... Был тихий хлопок, совершенно неслышный среди треска книжных полок, и фигура выпала из ниоткуда на маленький участок негорящего пола в центре библиотеки. Она выглядела обезьяноподобной, но двигалась очень целеустремленно. Длинный обезьяньи руки сбивали пламя, вытаскивали свитки с их полок и укладывали в мешок. Когда мешок наполнялся, она сиганула обратно в центр комнаты... и пропала, со следующим хлопком. Это совершенно не связано с этой историей. Так же не связан с ней и тот факт, что через некоторое время свитки, которым было положено сгинуть в Великом Эфебском Библиотечном Пожаре появились в отменно хорошем состоянии в Библиотеке Невидимого Университета в Анк-Морпорке. Но это просто приятно знать.
***
Брута проснулся с запахом моря в ноздрях. По крайней мере, это было то, что люди считают запахом моря, т. е. вонь старой рыбы и гниющий водорослей. Он был в подобии ангара. Тот свет, которому было удавалось пройти сквозь незастекленное окно, был красным и мерцающим. Один конец ангара открывался в воду. Багряный свет озарял несколько фигур, сгрудившихся вокруг чего-то. Брута осторожно осмотрел содержимое своей памяти. Все было на месте, библиотечные свитки аккуратно рассортированы. Слова были столь же бессмысленны для него, как и любые другие написанные слова, но картинки были интересны. Более интересны, чем большинство вещей в его памяти. Он осторожно сел. - Так ты, наконец встал, сказал голос Ома в его голове. - Чувствуем себя слегка переполненными, да? Грудой полок? Словно повсюду внутри головы большими буквами написано "SILENCIOS!"? Что ты натворил, и зачем?
- Я... не знаю. Это казалось следующей вещью, которую надо сделать. Где ты?
- Твой дружок солдат держит меня в своем ранце. Кстати, спасибо, что столь старательно позаботился обо мне . Брута попытался встать на ноги. Мир на мгновение завертелся вокруг, прибавив третью астрономическую теорию к двум временно занимающим умы местных мыслителей. Он выглянул в окно. Красный свет исходил от пожаров повсюду в Эфеб; огромный красный нимб возвышался над Библиотекой. - Идет партизанская война, сказал Ом. - Бьются даже рабы. Не могу понять, почему. Ты думаешь, они ухватились за возможность отомстить своим господам, а?
- Я предполагаю, что у раба в Эфебе есть шанс стать свободным, - сказал Брута. С другой стороны ангара послышался свист и металлический, жужжащий звук. Брута слышал, как Урн сказал: "Вот! Я же говорил. Просто заткнулась труба. Добавь еще немного горючего." Брута неверными шагами направился к группе. Они толкались вокруг корабли. Корабль как корабль, нормальной формы, острый конец впереди, тупой сзади. Но тут не было мачт. А был большой медного цвета шар, висящий на деревянной раме позади. Под ним была железная корзина, в которой кто-то уже развел неплохой огонь. Шар крутился в своей раме, в облаке пара. - Я видел это, сказал он. -В De Chelonian Mobile. Там была картинка. О, это ходячая Библиотека, сказал Дидактилос. - Верно, ты прав. Иллюстрирует принцип реакции. Я никогда не просил Урна построить большой. Вот что получается, когда начинаешь думать с руками. Я проплыл на нем вокруг маяка однажды ночью на прошлой неделе, сказал Урн. - Без проблем. - Анк-Морпорк куда дальше, сказал Симони. - Да, это впятеро дальше, чем от Эфебы до Омнии, торжественно сказал Брута. -Там был свиток с картами, добавил он. Пар обжигающим облаком подымался от жужжащего шара. Теперь, когда он подошел ближе, Брута видел, что полдюжины очень коротких весел было соединено вместе на манер звезды позади медной сферы, и свисали за тыльной стороной корабли. Деревянные зубчатые колеса и бесконечные ремни заполняли пространство в промежутке. Когда сфера крутилась, лопасти били по воздуху. - Как это работает? - сказал он. - Очень просто, сказал Урн. - Огонь разогревает... - У нас нет времени на это, - сказал Симони. - разогревает воду, и она злится, сказал ученик философа. - Потому она вырывается из сферы через эти четыре маленькие соплышка, что бы убежать от огня. Струйки пара толкают сферу по кругу, а лопасти и Легибусов винтовой механизм передают движение на весла, которые поворачиваясь толкают корабль по воде. - Очень философски, - сказал Дидактилос. Брута чувствовал, что должен встать на защиту омнианских достижений. - Великие двери Цитадели весят тонны, но открываются от одной лишь силы веры, сказа он. - Один толчок и они двигаются открываясь. - Очень хотел бы увидеть это, сказал Урн. Брута чувствовал слабый укол грешной гордости, что в Омнии по-прежнему есть нечто, чем он может гордиться. - Скорее всего, хороший баланс и немного гидравлики. - Ох. Симони задумчиво потыкал механизм мечем. - Вы подумали обо всех возможностях? - сказал он. Руки Урна начали размахивать в воздухе. -Ты имеешь ввиду военные корабли бороздящие темно-красное море без...-начал он. - На земле, я подумал, сказал Симони. Возможно... на некоторых картах... - Ох, незачем обозначать на картах корабли. Глаза Симони затуманились той мглой, которая возникает у человека, заглянувшего в будущее и уводившего, что оно скрыто железной броней. Гм...-сказал он. - Это очень хорошо, но не философски, сказал Дидактилос. Где священник?
- Я тут, но я не...
- Как ты себя чувствуешь? Ты угас, как светильник по возвращении сюда. Мне... сейчас лучше. - Минуту прямо, через минуту на тяге. - Мне много лучше. - Многое случилось, верно?
- Пожалуй. - Хорошо помнишь свитки?
- Да... по-моему. Кто поджег Библиотеку?
Урн поднял голову от механизмов. - Он, - сказал он. Брута уставился за Дидактилоса. - Ты поджог свою собственную Библиотеку?