Страница 42 из 75
Капрал в сомнении переводил взгляд с Бруты на своих пленников. - Отлично, капрал. Я беру командование на себя. Все повернулись. - Вы меня слышали? сказал Сержант Симони, проталкиваясь вперед. - Но дьякон приказал нам... Капрал?
- Да, сержант?
- Дьякон далеко. Я здесь. - Да, сержант. - Пошли!
- Да, сержант. Сержант прислушивался, пока солдаты маршировали прочь. Затем он воткнул свой меч в дверь и повернулся к Дидактилосу. Он сжал левую руку в кулак и положил свою правую поверх, вытянув ладонь. - Черепаха Движется, сказал он. - Все относительно, сказал философ опасливо. - Я имею ввиду, я...друг, сказал он. - Почему мы должны тебе верить? - сказал Урн. Потому, что у вас нет выбора, сказал Сержант Симони резко. - Вы можете вывести нас отсюда? - сказал Брута. Симони взглянул на него. Ты? - сказал он, почему я должен выводить отсюда тебя? Ты - инквизитор! - он схватил меч. Брута попятился. - Нет!
- На корабле, когда капитан провозгласил тебе, ты ни чего не сказал, сказал Симони. - Ты не один из нас. - Я не думаю, что я один из них, так же, сказал Брута, -Я свой собственный. Он бросил на Дидактилоса умоляющий взгляд, что было совершенно зря, и вместо этого повернулся к Урну. - Я не знал об этих солдатах, сказал он. - Я знал только, что Ворбис задумал убить вас, и что он подожжет Библиотеку. Но я могу помочь. Я придумал это по пути сюда. - Не слушайте его, сказал Симони. Он пал на одно колено напротив Дидактилоса, словно умоляя. -Сир, здесь... несколько наших. . . тех, кто знает, что значит ваша книга..., смотрите, у меня есть копия... Он нащупал что-то за своим нагрудником. - Мы скопировали это, сказал Симони, -Единственная копия! Все, что у нас есть! Но это распространяется. Те, кто умеет читать, читают это остальным! Это производит такое впечатление!
- Э...-сказал Дидактилос, -Что?
Симони в возбуждении замахал руками. -Ибо мы знаем, это, я был в тех местах, это правда! Великая Черепаха существует. Черепаха действительно движется! Нам не нужны боги!
- Урн? Еще никто не ободрал медь с крыши? - сказал Дидактилос. - Не думаю. - Тогда, напомни мне, чтобы я не разговаривал с этим малым снаружи. - Я не понимаю! - сказал Симони. -Я могу спасти вас. У вас есть друзья в самых неожиданных местах. Пошли. Я только убью священника... Он взялся за меч. Брута попятился. - Нет! Я тоже могу помочь! Вот, почему я пришел. Когда я увидел вас напротив Ворбиса, я понял, что могу сделать!
- И что же ты можешь сделать? - усмехнулся Урн. - Я могу спасти Библиотеку. - Что? Положить на спину и убежать? - издевался Симони. - Нет. Не в этом смысле. Сколько здесь свитков?
- Около семи сотен, сказал Дидактилос. - Сколько из них важны?
- Все! - сказал Урн. - Может, пара сотен, - сказал Дидактилос, мягко. Дядя!
- Все прочее просто изданный вздор и суета, сказал Дидактилос. - Но это книги!
- Возможно, я смогу взять больше, сказал Брута медленно. -Отсюда есть выход наружу?
- Отсюда... возможно, сказал Дидактилос. - Не говори ему! - сказал Симони. - Тогда все ваши книги сгорят, сказал Брута. Он указал на Симони. -Он сказал, что у вас нет выбора. Так что вам нечего терять, верно?
- Он свя...-начал Симони. - Все заткнитесь, сказал Дидактилос. Он смотрел в сторону брутиного уха. - Отсюда может быть путь наружу, сказал он. - Что ты собираешься делать?
- Не верь ему! - сказал Урн. - Омнианцы вокруг, а ты говоришь, что есть другой путь наружу!
- Сквозь эту гору есть туннели повсюду, сказал Дидактилос. - Возможно, но мы не говорим об этом людям!
- Я склонен верить этой личности, сказал Дидактилос, -У него честное лицо. Философски выражаясь. - Почему мы должны ему доверять?
- Любой, кто настолько туп, чтобы надеяться на то, что в подобных обстоятельствах ожидает, что мы будем ему доверять, должен быть достоин доверия, сказал Дидактилос. - Он должен быть слишком глуп, чтобы быть предателем. - Я могу уйти прямо сейчас, сказал Брута, -И что тогда будет с вашей Библиотекой?
- Видите? - сказал Симони. - Просто, когда все кажется беспросветным, вдруг у нас появляются неожиданные друзья повсюду, сказал Дидактилос, -Каков твой план, юноша?
- У меня нет никакого, сказал Брута, -Я просто делаю вещи, одну за другой. - И сколько займет делание вещей, одну за другой?
- Около десяти минут, я думаю. Симони взглянул на Бруту. - А теперь, принесите книги, сказал Брута, -И мне необходимо немного света. - Но ты даже читать не умеешь! - сказал Урн. - Я не собираюсь их читать, -Брута невыразительно взглянул на первый свиток, которым случайно оказался De Chelonian Mobile. - Ох. Мой бог, сказал он. - Что-нибудь не так? - сказал Дидактилос. - Кто-нибудь может сбегать за моей черепахой?
***
Симони бежал по дворцу. Никто не обращал на него особого внимания. Большинство эфебских стражников было снаружи лабиринта, а Ворбис дал ясно понять любому, способному помыслить о том, чтобы рискнуть войти вовнутрь, что случится с жителями дворца. Группы омнианских солдат осуществляли дисциплинированный грабеж. Кроме того, он возвращался к своим комнатам. В комнате Бруты действительно была черепаха. Она сидела на столе, между развернутым свитком и объеденным ломтиком дыни, и, насколько это можно сказать о черепахе, спала. Симони безо всяких церемоний схватил ее, впихнул в свой вещмешок и бросился обратно в Библиотеку. Он ненавидел себя, за то, что так сделал. Этот тупой священник все разрушил! Но Дидактилос дал слово, а Дидактилос знал Истину. На всем протяжении пути было ощущение, что нечто стремится привлечь его внимание.
***
- Ты запоминаешь их просто взглянув? - сказал Урн. - Да. - Весь свиток?
- Да. - Я тебе не верю. - На основании первой буквы слова Librum, снаружи, есть трещинка. сказал Брута. -Ксено написал: "Рефлекции", старика Аристократес - "Банальности", а Дидактилос считает, что Ибидовы "Рассуждения" дьявольски тупы. От трона Тирана до Библиотеки шесть сотен шагов. В... - У него хорошая память, тебе придется с этим смириться, сказал Дидактилос. Покажи ему еще несколько свитков. - Откуда мы знаем, что он их запоминает? настаивал Урн, разматывая свиток с геометрическими теоремами. -Он не умеет читать! И даже, если бы он умел читать, он не умеет писать!
- Нам придется научить его. Брута взглянул на свиток, заполненный картами. Он закрыл глаза. Мгновение, неровная кромка маячила напротив внутренней поверхности его глазных яблок, потом они осели в его мозгу. Они по-прежнему были где-то там, он смог бы вытащить их назад в любой момент. Урн развернул следующий свиток. Рисунки животных. Этот - рисунки растений и множество надписей. Этотодни лишь записи. Этот - треугольники и предметы. Они оседали в его памяти. Через некоторое время, он перестал даже беспокоиться о том, развернут ли свиток. Он просто смотрел. Ему было интересно, как много он сможет запомнить. Но это было глупо. Просто запоминать все, что видишь. Поверхность стола, или свиток, заполненный письменами. В этом было столько же информации, как в полировке и окраске дерева в "Рефлекциях"Ксено. Даже так он ощущал явную тяжесть мыслей, ощущение, что если он резко повернет голову, память хлынет у него из ушей. Урн поднял случайный свиток и частично развернул. - Опиши, на что похожа Неясная Пузума. - потребовал он. - Не знаю, сказал Брута. Он закрыл глаза. - Слишком много для Г-на Памяти, сказал Урн. Он не умеет читать, парень. Это не правильно, сказал философ. - Хорошо. В смысле, четвертый рисунок в третьем свитке, сказал Урн. - Четырехногое животное смотрящее влево, сказал Брута. - широкая голова, похожая на кошачью, и широкие плечи, с телом, суживающимся в направлении задней части. Тело состоит из черных и светлых квадратов. Уши очень маленькие и лежат плашмя на голове. У нее шесть усов. Хвост обрубком. Только задние лапы имеют когти, на каждой по три когтя. Четвертая нога примерно такой же длины, как голова, и поднята относительно тела. Полоска толстой шерсти... - Это было пятьдесят свитков назад, сказал Урн, -Он видел весь свиток пару секунд. Они взглянули на Бруту. Брута снова прикрыл глаза. - Ты знаешь все? - сказал Урн. - Не знаю. У тебя в голове половина Библиотеки!